Исторический очерк афонского монашества

1 сентября 2012

Монашество являет собой раннее явление организованной христианской Церкви. Ослабление нравов в Церкви в поздне-римский и ранневизантийский период, падение уровня духовной жизни в городских христианских общинах, нестроения в церковной жизни вследствие появления ересей и расколов, и даже наличие определенных видов отшельничества в других религиях, вызвали развитие подвижнического идеала у христиан, как средства духовного совершенствования. Это нашло свое выражение в различных видах коллективной и личной духовности.

На вершине горы Афон. Фотография Егора Апенко

Духовной “малой родиной” монашества, хотя оно развивалось независимо и в других регионах, считается Египет. И причина этому заключается в том, что там жили знаменитые подвижники, а также в мифическом образе «великой египетской пустыни» как места абсолютного уединения и суровых подвигов.

Раннюю форму монашества представляет собой отшельничество, которое ввел Антоний Великий (+356). В тот же период преподобный Пахомий (+346) учреждает общежительную систему. Общая черта как отшельнического метода Антония Великого, так и Устава Пахомия, состоит в предпочтении, которое отдается личному подвигу и самостоятельному духовному деланию. Тем не менее, малоазийское монашество в районе Каппадокии, в ту же самую эпоху переживая расцвет под глубоким влиянием Правил святителя Василия Великого, помимо «жизни созерцательной», по всей видимости, способствует участию монашеских общин в социальной благотворительности.

Помимо Египта и Каппадокии, монашество получило весьма широкое распространение в районах Антиохии, Келесирии (в особой форме столпничества), Месопотамии и Палестины.

Весьма скоро монашеское движение Востока достигло и столицы византийской империи. Свидетельства о первом известном монастыре в Константинополе, Далматском, относятся к 382 году, а уже в конце VI века количество монастырей достигает девяносто двух.

В последующие века монашество Малой Азии, богатой и сильной провинции, благодаря появлению значительных общин на Олимпе в Вифинии и Латро в Милете, и их активной деятельности в борьбе с иконоборчеством, переживает еще больший расцвет.

В духовной атмосфере, в частности, Вифинии, между VIII и IX веками воспитывался великий преобразователь византийского монашества Феодор Студит. Принципы монашеской жизни, сформулированные им в Оглашениях и Уставе его монастыря, направлены на утверждение строгой дисциплины, как в богослужебной, так и в ежедневной жизни монахов. Введенные им правила чуть позже окажут глубокое влияние на организацию афонского общежительного монашества.

В IX веке, в рамках новой гегемонистской политики, намеченной Церковью под руководством Патриарха Фотия, монахи были призваны заниматься деятельностью, имевшей широкие последствия.

Для христианизации северных соседей будут избраны два брата монаха из Фессалоник: Константин – Кирилл и Мефодий. Духовная ассимиляция славянских племен южных Балкан будет совершаться путем систематической миссионерской деятельности монахов.

В самой Греции, где до ΙΧ века редко встречаются свидетельства об организованной монашеской жизни (хотя археологические свидетельства указывают на существование монастырей на Тасосе, Делосе и Крите уже в древнехристианские времена), миссионерская деятельность по оси Фессалоники, Лариса и Патры развивается параллельно с основанием монастырей. На Пелопоннесе братья Симеон и Феодор основывают обитель Мегало Спилэо (Большая Пещера), а присутствие византийской Церкви в Македонии в IX веке усиливается за счет основания крупных монашеских центров на полуострове Халкидики (обители преподобного Евфимия и Иоанна Колова).

Деятельность монахов-миссионеров или отшельников в Греции достигнет своего апогея в X веке в лице главных ее выразителей святых Никона Метаноите («Покайтесь»), Луки Стириотиса и Афанасия Афонского.

Систематическая деятельность монахов непосредственно связана с усилиями византийской администрации по политическому и церковному преобразованию Балкан с конкретными целями: укрепление обороны, расширение византийского влияния на окружающие народы и нейтрализация попыток Рима проникнуть в жизненно важные для империи области.

В рамки этой духовной мобилизации вписывается и создание в 963 году на Святой Горе Афон первого монастыря – Великой Лавры. Ее основателем был Афанасий Афонский, весьма деятельный и одаренный монах, выходец из высшего общества константинопольских придворных и сановников и личный друг императора Никифора Фоки. Факт появления крупного общежительного монастыря знаменует собой не только начало нового периода в развитии подвижнического идеала на Афоне, но и превращает Грецию более широко в центр духовного наступления в направлении Балкан и христианского Востока.

Благоприятный климат для развития афонского монашества, сложившийся как результат идеологической и политической ориентации процветающей империи во второй половине X века, укрепился также и благодаря чувству безопасности, вернувшемуся после победы над арабами и их изгнания с Крита в 961 году и уничтожения пиратства в районе Эгейского моря. Напротив, некогда знаменитые монашеские общины Малой Азии испытали на себе последствия вторжения и поселения турок-сельджуков и поражения при Манцикерте (1071) и постепенно пришли в упадок.

Преподобный Афанасий, естественно, построил свой монастырь не в пустынной местности. Он поселился в регионе, где с согласия византийских императоров и пусть и слабым, но все-таки, централизованным управлением, уже имела место монашеская традиция отшельничества.

Вероятно, уже в эпоху второго иконоборчества, в начале IX века, монахи-иконопочитатели из соседних районов Македонии какое-то время укрывались на Афоне, стремясь избежать потрясений, вызванных иконоборческими гонениями, но которые, по всей видимости, в этом регионе были весьма умеренными.

Первые сведения, хотя и не вполне ясные, о присутствии подвижников, к тому же знаменитых, восходят к концу VIII началу IX веков. К этому времени относят преподобного Петра Афонского, который, как считается, подвизался в районе нынешней Кавсокаливии. Чуть позже середины IX века, на Афон приходит и временно подвизается преподобный Евфимий, впоследствии основатель крупного монастыря в местности Врастаму (ныне Враста) в Халкидики.

Во всяком случае, до середины IX века монахи афонского полуострова должно быть уже составляли относительно многочисленную и известную отшельническую общину, так что приглашались императрицей Феодорой в Константинополь. Согласно свидетельству историка Генезия, афонские монахи присутствовали на торжествах по поводу восстановления иконопочитания в 843 году.

В 833 году афонские отшельники получают первые императорские привилегии. Своей грамотой император Василий I запрещает государственным чиновникам взимать с монахов любые налоги и кладет преграду для доступа жителей Иериссоса и их животных в район Святой Горы Афон. Его сын, Лев VI Мудрый в 908 году признал независимость Афона от находящегося близ Иериссоса крупного монастыря Колова и подтвердил свободу афонитов. В 941-942 гг. Император Роман Лекапин начал выдавать монахам денежное пожертвование, известное как «рога» величиной в одну золотую номисму ежегодно. Год спустя, в 943 году, стратиг Фессалоник Катакалон, следуя царскому указу, провел границу земель афонитов. Эти границы с небольшими изменениями сохраняются до сих пор.

В начале X века, несмотря на распространение по всему полуострову, монахи уже создали некоторые институты центрального управления. В 908 году впервые упоминается прот Афона – духовный руководитель, судья и представитель общины перед миром, который имеет резиденцию в Кареях. Также для решения общих дел учреждаются трижды в год собрания всех монахов: на Рождество, на Пасху и на Успение Божией Матери. В то же самое время появляются и более крупные монашеские поселения, такие, как монастырь преподобного Павла Ксиропотамского, обитель Климента (она слилась позднее с Иверским монастырем) и монастырь Вулевтирия, недалеко от сегодняшнего скита святой Анны.

Тем не менее, пустынническая, отшельническая и нестяжательная жизнь отшельников во многом продолжается, и, как этот отражается в источниках той эпохи, она весьма сурова и трудна. Они живут во временных прибежищах и питаются в основном плодами леса. Такое положение не меняется до середины следующего века, когда приходит преподобный Афанасий и странствует по Афону. В житии преподобного приводится характерное описание того, как жили монахи: «И было у них, как поется, совершенно все незасеянно и невспахано: они не пахали, не проводили борозды, не имели ни быка, ни рабочего скота, никакого другого из вьючных животных, ни щенка, ни собаки, но только каливы, сбитые из небольших прутьев, и крышами, сложенными из травы. Так они терпеливо переносят и лето, и зиму, выдерживая порывы встречного ветра […] Пища у них после духовной телесная вся без посуды и без излишеств и вся произведенная не человеком […]собирая плоды диких деревьев, они сырыми их употребляют за трапезой […].

Прибытие на Афон Афанасия и строительство Великой Лавры возмутили спокойствие скромных отшельников. Внутренняя организация нового монастыря и развитая им обширная строительная и хозяйственная деятельность выглядели значительным новшеством, вводимым на Святой Горе Афон. Именно тогда здесь впервые основывается крупная общежительная обитель с централизованным внутренним устройством.

Ктитор монастыря – сам император, а после его смерти обитель продолжает оставаться свободной, независимой и самоуправляемой. То есть она приобретает статус юридического лица частного права под императорским покровительством. Управление монастырем осуществляет исключительно игумен, который до своей кончины при содействии авторитетных монахов назначает себе преемника.

По всей видимости, на основание монастыря Великая Лавра с самого начала были выделены крупные финансовые средства. Только на начальные работы Никифор Фока ассигновал шесть фунтов золота, а сам Афанасий вложил значительную часть своей личной собственности.

Важнейшим фактом, характеризующим этот новый тип монастырского учреждения, которое послужит моделью для основанных в скором времени на Афоне обителей, является политика Афанасия по развитию монастырского хозяйства и использованию земли. Помимо постройки крупного архитектурного ансамбля, монах-новатор пытается распахивать и обрабатывать целинные и неплодородные земли на Афоне и пользуется имуществом заброшенных небольших монастырей. Он применяет новые технологии в сельском хозяйстве, ввозит на Святую Гору Афон неизвестных до той поры волов для обработки земли, сооружает водопроводную систему, использует современную для его времени технологию для приведения в движение водяных мельниц и устройств для изготовления хлеба. Преподобный строит или покупает корабли, сооружает склады для товаров и помещение для проживания матросов.

Несмотря на то, что новый монастырь-модель очень скоро превращается в центр крупного сельскохозяйственного и ремесленного производства, принципы монашеской жизни не изменяются. Намерения основателя обители не допускали отклонений. Преподобный Афанасий оставался строгим подвижником, который ввел суровые правила проживания, параллельно требуя от своих монахов систематического труда.

Несмотря на это, постепенное превращение Афона из места прибежища пустынников и отшельников в центр общежительного монашество, породило трения и раздоры. Прежних монахов, как кажется, не столько беспокоил новый для них опыт переживания аскетического идеала. Ведь организованные крупные общежительные обители существовали веками, как в Константинополе, так и во всей империи, и общежитие являлось господствующим методом монашеской жизни в ту эпоху. Их возражения проистекали из распространенного среди них страха слияния и исчезновения их небольших монастырей в результате доминирования новых и энергичных учреждений.

Жребий решать возникшие проблемы выпал преемнику Фоки – императору Иоанну Цимискию. Для этой цели он послал на Афон монаха Студийского монастыря Евфимия, повелев ему изучить ситуацию и вместе с киновиатами и отшельниками составить устав монашеской общины.

Результатом совместной работы стала выработка первого Устава Святой Горы Афон, который был подписан тогдашним протом Афанасием, тезкой преподобного Афанасия, настоятеля Лавры, и еще сорока шестью игуменами афонских обителей. В 972 году император утвердил этот Устав. Оригинал этого редкого документа, который получил название Трагос, потому что был написан на толстом пергаменте, подписанный собственноручно Иоанном Цимискием и называемый первым Уставом Святой Горы Афон, сохранился до сих пор и как драгоценнейшая архивная реликвия Афона хранится в Священном Киноте.

Устав 972 года регулирует функции и полномочия центральной власти Святой Горы, а именно: прота, чиновников протата и собрания в Кареях, определяет их отношения с монахами, равно как и отношения между различными категориями монахов. Однако, несмотря на защиту древнего статуса отшельников, Устав, по-видимому, ясно признает превосходство общежительной системы как метода подвижнического жительства на Афоне.

Устав Цимисхия был дополнен и адаптирован к возникшим новым реалиям изданием в царствование Константина Мономаха, в 1045 году, другого Устава. Третий, фактически новый Устав, который относится к поздневизантийскому времени, к 1406 году, и в значительной степени посвященный внутреннему управлению монастырей и отношениям монахов со своими руководителями, был издан при императоре Мануиле VIII Палеологе.

Основание Лавры и многогранная деятельность Афанасия дали толчок к созданию и других общежительных монастырей знаменитыми мужами, прямо или косвенно связанных с ним. В 979/80 представители иверской (грузинской) знати Иоанн Торникий и его сын Евфимий, заручившись царскими привилегиями и пожертвованиями, строят Иверский монастырь, а чуть позже трое богатых сановника из Адриануполя: Афанасий, Николай и Антоний, основывают Ватопедский монастырь.

С конца X века основание монастырей происходит удивительно быстрыми темпами. Сохранились свидетельство, что около 1000 года на афонском полуострове было уже более сорока одного монастыря. На уже знаменитую гору с разных концов империи стекаются монахи разных национальностей. Еще при жизни преподобного Афанасия на полуострове поселяются итальянские монахи из города Амальфи, которые чуть позже основали монастырь Амальфитанцев. Приблизительно в то же самое время упоминаются монастыри Сикелоса, Пафлагонца, Халдоса и в начале XI века монастырь русских. Небольшие монастыри, которые перерастут в крупные монастыри и доживут до сего дня, также берут свое начало в том же самом времени. Монастырь Зограф создан до 980 года византийским зографом («иконописцем») Георгием. Благодаря деятельности преподобного Павла Ксиропотамского, который до 956 года основал монастырь святого Никифора (нынешний монастырь Ксиропотам), был основан до 980 года и монастырь святого Павла, который первоначально назывался Ксиропотам. До конца X века появляются обители Ксенофонт, Эсфигмен и первый монастырь Хиландар.

До конца XII века закрепляется межправославный и вселенский характер афонского монашества. До 1142 года был основан монастырь, где подвизались русские монахи. В 1198 сербскому кралю-монаху Симеону Немане и его сыну святителю Савве был предоставлен заброшенный монастырь Хиландар. Позднее монастырь Зограф станет обителью болгарских монахов.

На всем протяжении византийского периода, за небольшими исключениями, политика императоров по отношению к Святой Горе была весьма благожелательной. В какой-то период своего существования почти все монастыри были названы «царскими монастырями», то есть царскими учреждениями, защищенными от вмешательства политиков и высокопоставленных церковных лиц. Привилегии, освобождение от налогов и дары царей и сановников сделали обители экономически крепкими организациями, позволяя им заниматься духовным деланием.

Исторический путь монастырей Святой Горы Афон лишь до некоторой степени повторяет историческую судьбу империи. Так постепенное угасание Византийской империи не сопровождалось соответственно ослаблением афонских обителей. Напротив, особенно XIV век считается периодом значительного духовного возрождения. Исихазм, как духовное движение, зародившееся и развившееся на Афоне, способствует обновлению подвижнического идеала и вновь превращает полуостров в центр духовного просвещения для славянских народов Балкан и России.

В увядающей в политическом и экономическом плане империи Палеологов, в период гражданских войн и всеобщих беспорядков на Балканах на Афоне основываются новые монастыри или возрождаются старые. В центре полуострова, в Кареях, при участии влашских господарей вновь отстраивается монастырь Кутлумуш, а на его восточном побережье великий стратопедарх Алексий и его брат великий примикирий Иоанн основывают монастырь Пантократор. На западном побережье сербский деспот Иоанн Углеш по сути делает известным монастырь Симонопетра, а выходец из Трапезунда преподобный Дионисий строит одноименный монастырь Дионисия, который получал щедрые пожертвования от трапезундского императора Алексия III Комнина. Южнее, чуть позже 1380 года и спустя века запустения, сербские монахи из аристократического рода Герасим Радониас и Антоний Пагасис восстанавливают обитель святого Павла. И наконец, скорее всего в начале XV века создается монастырь Григориат.

В 1423 году Святая Гора окончательно подчиняется османскому владычеству. Конец византийского христианского царства и реалии нового государства, естественно, привели к серьезным изменениями в политической ориентации святогорцев и вызвали болезненные экономические потрясения. Кроме того, они привели к постепенным изменениям основных институтов афонского монашеского государства. Тем не менее, изменения происходили весьма медленно и адаптация к новым политическим, общественным и экономическим условиям не исказили духовных начал монашеской жизни.

Необходимость взаимопонимания с османскими властями имела, прежде всего, целью сохранение независимости святогорской общины и недвижимого имущества обителей. Политика султанов по отношению к монахам, в сравнении с тем, как они относились к завоеванному христианскому населению вообще, вначале была благожелательной. Было проявлено уважение к независимости этого места, а налогообложение, и особенно недвижимого имущества монастырей на территории афонского полуострова, было умеренным. Был установлен аккордный налог на всю Святую Гору, а распределение его было оставлено на усмотрение монастырских властей. Усилия монахов, прилагаемые с целью обеспечить такой же статус и для владений вне территории Святой Горы, оказались успешными лишь отчасти.

Несмотря на то, что прямое налогообложение, за исключением некоторых периодов, не было особо тяжелым, чрезвычайные налоги и подати, а, прежде всего, произвол налоговых чиновников, невыносимо обременяли обители. Многочисленные фирманы, которые сохранились в архивах и были изданы по просьбе монастырей, указывают на попытки султанов решить проблему, а также на масштаб данного явления.

Крупные и богатые подворья, находившиеся главным образом в центральной и восточной Македонии (Халкидики, районы Фессалоник и Стримона), а также на островах северной части Эгейского моря, по всей видимости, не остались нетронутыми. Полная или частичная конфискация и предоставление османским тимариотам или переход в разряд султанских земель крупных рентабельных земельных площадей способствовали резкому сокращению доходов, вызвав упадок многих монастырей. Тяжелый экономический удар был нанесен чрезвычайными административными мерами 1568-1569 гг. Султан Селим II полностью конфисковал имущество монастырей и обязал их выкупить его. Выкуп имущества стоил Святой Горе в общей сложности четырнадцать тысяч золотых флоринов.

К узаконенным и произвольным вмешательствам османских властей добавились и другие неудачные события. Природные разрушения в результате землетрясений, губительных пожаров, действий пиратов, разбойничьих нападений и военных операций очень часто сводили на нет все попытки восстановления монастырей и приводили к громадным займам со всеми известными их побочными действиями.

В первые века турецкого господства почти все афонские монастыри пытаются найти баланс между экономическим выживанием и элементарным поддержанием и использованием собственности, которую удалось сохранить.

Продукция самого по себе афонского полуострова, обеспечивала в принципе все элементарное для жизни, поскольку налог на нее засчитывался в счет подушного налога. Сады и виноградники, рубка леса, выращивание маслин и сбор плодов, – таковы были основные продукты, помогавшие выживать.

Но продукции, производившейся внутри Афона, было недостаточно для покрытия действительных потребностей. Основные доходы монастырей в тот период поступали от: а) систематического использования подворий, которые постепенно поднимаются экономически, растут в результате дарений и покупок и обеспечивают стабильный доход; б) подворий в придунайских княжествах, которые в массовом порядке, и особенно в XVII веке, жалуются православными господарями Молдавии и Влахии; в) крупных денежных пожертвований не только самих господарей, но и их придворных, русских царей и щедрых греков – высокопоставленных священнослужителей и архиереев. Этот вид пожертвований решительно способствовал поддержанию и расширению архитектурных ансамблей и украшению монастырей произведениями искусства; г) милостыни, сбор которой простирался и за пределы греческого Востока и осуществлялся в славянском мире и Европе.

Поскольку османские власти не вмешивались во внутренние дела Святой Горы, центральное управление продолжает существовать, как и в византийский период еще, по крайней мере, полтора века. Прот сохраняет за собой административные, исполнительные, судебные и духовные полномочия, однако его прежняя слава уже была в прошлом. Некогда императорские пожертвования прекратились, и протат с трудом сводил концы с концами. Его право собственности на землю, которая простирается на территорию всего полуострова, постепенно переходит в руки монастырей, которым он вынужден постепенно передать и находившиеся в его ведении кельи. Его судебные полномочия находят «конкурентов» в лице кадиев, к которым обращаются монастыри, когда решения, призванные разрешить споры, не удовлетворяют какую-либо из сторон. Институт прота постепенно угаснет к концу XVI века. Последний держатель этой должности упоминается под 1593 годом.

По всей видимости, к концу века закрепляется и окончательное количество кириархальных монастырей, которых насчитывалось двадцать. Девятнадцать из них были уже крупными обителями еще с византийского периода, а их число дополняет единственный поствизантийский монастырь Ставроникита, основанный в 1541 году Патриархом Иоакимом I.

С начала XVII века Афон управляется коллегиальным органом – Большим собранием, в котором участвуют представители монастырей. В этой схеме, как это естественно, административная роль крупных монастырей (Великой Лавры, Ватопеда, Ивирона), которые возложили на себя и большую часть общего финансового бремени, является решающей. Но в Кареях уже разместился турецкий губернатор. Его присутствие формально связано с защитой региона от разбойничьих набегов и пиратства, но, по сути, он принимает действенное участие во внутреннем управлении. В 1661 году обременявшие протат огромные долги вынуждают Большое собрание продать монастырям все кельи, которые еще оставались в его ведении. Таким образом, единственное, что осталось у афонской центральной власти, это главный храм Кареев – протатский.

В 1744 году, по согласованию со святогорцами, Патриарх Паисий открывает путь к новой, более представительной форме управлении монашеской общиной приглашением для участия в нем и малых монастырей. Большое собрание называется теперь Священным Кинотом (община – прим. пер.). Однако, по сути, представительная система была закреплена Уставом Патриарха Гавриила IV в 1783 году. Согласно ему управление осуществляется четырьмя эпистатами (смотритель или попечитель – прим. пер.), выбираемыми из определенных пятериц, в которые сгруппированы двадцать монастырей. Один из них должен принадлежать одному из пяти крупных монастырей (Великая Лавра, Ватопед, Ивирон, Хиландар и Дионисиат). В 1810 году учреждается и постоянный орган в виде двадцати антипросопов (представителей – прим. пер.) монастырей.

Изменения произошли и в форме внутренней организации монастырей. До конца XIV века преобладала общежительная система в том виде, как это было определено Уставами. Но постепенно и, особенно, после османского завоевания, позиции неуклонно завоевывает идиоритмия. Несмотря на то, что должность настоятеля продолжает сохраняться, она лишается существенных функций. Это уже главным образом почетная должность церемониального характера, которая дается влиятельным лицам за особые заслуги перед обителью (успешный сбор милостыни, прибыльное управление подворьем и т.д.). Пребывание в ней кратковременно, и часто она давалась повторно. Идиоритмической обителью управляют официалы монастыря: скевофилакс, экклесиарх и эконом.

Недостатки, вызванные преобладанием на Святой Горе Афон, а также в большинстве монастырей греческого Востока идиоритмии, попытался исправить Патриарх Иеремия ΙΙ при содействии Патриарха Александрийского Сильвестра. После прибытия последнего на Афон крупные монастыри Великая Лавра и Ватопед вернулись к общежительной системе (1574). Тем не менее, возврат от идиоритмии к киновиальному жительству был должно быть весьма поверхностным. Серьезное движение к постоянному возврату к тому образу жизни, который предусматривают монашеские правила, замечается лишь в конце XVIII века. С 1784 по 1839 гг. к киновиальному строю вернулось восемь монастырей.

Центробежные тенденции, характерные для монашеской жизни Святой Горы на всем протяжении турецкого владычества, отразились и в широком распространении других видов монашеского жительства, таких как: проживание в скитах, кельях и пустынях. Все эти небольшие поселения находятся уже в собственности монастырей и передаются до конца жизни монаху «старцу» и его братству.

Скиты, которые напоминают древние лавры, не представляют собой единое архитектурное целое. Они состоят из разбросанных по местности келий или «калив», группирующихся вокруг храма, который называется Кириакон. Живущие в них монахи, следуют идиоритмическому строю под наблюдением начальствующего – дикея, который ими же и избирается. Старейший из скитов – скит святой Анны, свидетельства о котором сохранились уже с конца XVI века и который принадлежит монастырю Великая Лавра. Во всяком случае, той же самой обители уже с начала XV века принадлежала группа келий в форме, предшествующей скиту, в районе Керасьи. В конце XVII века, по всей видимости, организуется Кавсокаливийский скит, который также принадлежит Великой Лавре, а те скиты, который сохранились до сих пор: Святого Димитрия, принадлежит Ватопеду, Пророка Ильи – Пантократору, Новый скит – и скит Святого Димитрия во Рву – Святому Павлу, Иоанна Предтечи – Ивирону, святого Пантелеимона – Кутлумушу и Благовещенский – монастырю Ксенофонт, сложились в следующем веке.

Единственные общежительные скиты: святого апостола Андрея Первозванного, принадлежащий Ватопедскому монастырю, в котором до нашего века селились русские монахи, и святого Иоанна Предтечи, принадлежащего Великой Лавре, где проживают монахи румыны, – появляются во второй половине XIX века.

Кельи это простейшие формы монашеского жительства, которые представляют собой небольшие единые архитектурные ансамбли. После 1661 года находятся в исключительном подчинении какого-либо монастыря, и там живет «старец» со своим духовным братством. Нередки случаи, когда кельи являются продолжение или построены на развалинах древних небольших монастырей, сохраняя даже их древнее византийское название.

Общая численность подвизавшихся на Святой Горе в византийский период неизвестна. По свидетельству, только в Великой Лавре в XI веке насчитывалось семьсот монахов. Естественно, что число монахов не было стабильным, поскольку с Χ по начало ΧV века постоянно появляются новые монастыри, небольшие монашеские учреждения исчезают или сливаются с более крупными. Несомненно, что периодические общие кризисы или возникающие в отдельных монастырях проблемы приводили соответственно к увеличению или сокращению общего количества монашествующих.

Более подробными сведениями мы располагаем в отношении периода турецкого владычества. Благодаря путешественникам, которые начинают бывать здесь уже с конца XV века, османской налоговой документации и с 1764 года переписям монахов, мы можем составить более ясную картину в отношении, по крайней мере, размера монашеского населения Афона. Расхождения между приводимыми цифрами – значительны: так налоговая ведомость за 1525/1530 гг. дает цифру в 1440 человек, а православные паломники и монахи фиксируют в XVI веке от 2246 до 2860 душ. Перепись 1764 года дает 2908 монахов, а 1808 года – 2390. Подводя итог, можно сказать, что, за исключением периода Греческого восстания, когда количество монахов резко уменьшилось, и конца XIX и начала XX веков, когда наблюдается заранее спланированное и массовое заселение тысяч монахов славян, население афонского государства не превышало трех тысяч душ.

Несмотря на экономические трудности и исторические перипетии, которых за пятьсот приблизительно лет хватало, Святая Гора Афон стала важнейшим духовным центром Православного Востока.

Традиция, порожденная исихастским движением XIV века в лице плеяды ученых монахов, которые жили и занимались писательской деятельностью на Афоне, полностью не прерывалась никогда. Первые признаки возрождения уже весьма заметны в первой половине XVI века. Библиотеки пополняются огромным количеством рукописей, которые переписываются в мастерских при библиотеках, существующих почти во всех монастырях. Благодаря исследованиям, до сего дня удалось обнаружить лишь самую малую их часть (напр., в монастырях Ивироне, Кутлумуше, Дионисиате, Филофее, Ксиропотаме), тем не менее, все указывает на то, что до ΧVII века включительно, когда начинает преобладать печатная книга, здесь была развита систематическая переписка книг.

Большие собрания книг: рукописных и печатных, а также личные библиотеки ученых мужей, таких, как митрополит Фессалоникийский Макарий, Максим Маргуниос, Патриарх Дионисий IV и митрополит Артский и Навпактсий Неофит, добавляются к уже богатым афонским собраниям.

Может их и использовали скорее эпизодически, как это происходило со всеми монастырскими библиотеками Востока, тем не менее, ни в коем случае нельзя их нельзя характеризовать как склады книг и реликвий. Напротив, и это мнение разделяется многими исследователями, афонские библиотеки служили источником для составления сборников для чтения и написания трудов для значительного числа образованных клириков и мирян на протяжении веков турецкого завоевания.

Было немало образованных мужей, в основном монахов и священнослужителей, которые, по крайней мере, в течение определенного периода своей жизни не занимались бы активной деятельностью и не писали свои труды в одном из монастырей. Показателен пример известного ученого и просветителя русских Максима Грека, который в начале XVI века, по возвращении с Запада, выбрал для духовного созерцания Ватопедский монастырь. Немного позднее пребывание ученого монаха Пахомия Русаноса оставило неизгладимый след в истории библиотеки Иверского монастыря.

Другие монахи, имевшие серьезное образование, тому, что они состоялись как писатели, обязаны именно своей духовной деятельности в пределах Афона. Бывший настоятель Иверского монастыря Дионисий Ивирит, его тезка – Дионисий Студит – ритор, Агапий Ланд – составитель популярных и душеполезных чтений, плодовитейший писатель ксиропотамский монах Кесарий Дапонтес – представляют собой характерные примеры из этого разряда ученых мужей.

Но еще больше было образованных церковных мужей, в основном высокопоставленных священнослужителей, которые предпочитали оканчивать свою жизнь в безмолвии Афона. И хотя они не отличились в писательской деятельности, их присутствие и влияния на духовное преуспеяние этого места было определяющим.

XVIII век, период общего духовного, социального и экономического оздоровления на всем Востоке, отмечен на Святой Горе двумя важными событиями: основанием Афонской школы (Афониады) и духовным движением Колливадов.

В 1748 году по предложению и на средства Ватопедского монастыря на принадлежащей обители территории была основана школа с амбициозной программой обучения, включавшей в себя греческий язык, предметы философского и богословского цикла. Эта школа, названная первой греческой академией, размещалась в величественном здании на близлежащем холме и дала приют плеяде учеников, которые позднее стали видными духовными деятелями. Первым ее ректором в течение длительного времени был знаменитый ученый Евгений Вулгарис.

В 1754 году разразился позднее получивший такое наименование «колливадский спор». Предлогом стало разногласие по поводу поминовения усопших по воскресеньям, а не только по субботам, как это было принято традиционно до тех пор. Однако причины были гораздо глубже, в результате чего монахи разделились на две остро противоборствующих между собой группировки: на сторонников традиции – «колливадов», которые настаивали не только на соблюдении традиции, но и на возвращении к корням отеческого и трезвенного богословия великих восточных отцов, и на сторонников более мирского взгляда на монашескую жизнь. Главными представителями колливадов стали знаменитые ученые святогорцы, такие как: Никодим Святогорец, воинственный Афанасий Париец и бывший Коринфский митрополит Макарий Нотарас.

После первоначального осуждения и гонений движение колливадов было оправдано, получило распространение за пределами Святой Горы и, особенно, на островах и Пелопоннесе, став причиной филокалического возрождения, оказавшего глубочайшее влияние на православный славянский мир.

Распространение греческого восстания 1821 года в Македонии и, в частности, в Халкидики, не оставило безучастными и святогорцев. Ведь многие из них, как например деятельный хартофилакс Никифор Ивирит, были многолетними членами «Филики Этерия» (Общества друзей – прим. пер.). В мае 1821 года, в Кареях, Афон торжественно присоединился к движению Эммануила Папаса. Турецкий губернатор был арестован и посажен в заключение в монастыре Кутлумуш, а вооруженные монахи рассредоточились по границам Святой Горы Афон.

Как известно, восстание на севере Греции завершилось быстро и бесславно. А святогорцы вынуждены были заплатить тяжелую цену за свое участие. Турецкие войска расквартировались в монастырях, которые были обязаны их содержать. Был наложен коллективный чрезвычайный тяжелейший налог величиной в 3 300 кошельков или 1 750 000 грошей, а обычные налоги стали вносится в двойном размере. Подворьям в Халкидики бы нанесен серьезный ущерб, а поступление доходов от рентабельных подворий Молдовлахии прервалось, как минимум, на пять лет. Долги росли, значительное число монахов покинуло Афон, многие монастыри оказались в состоянии полной нищеты и вынуждены был продать большое количество реликвий, хотя самые драгоценные из них оказались на островах восставшей Греции.

Меры, принятые против Святой Горы Афон, были отменены только в 1830 году. Однако к новым потрясениям и, прежде всего, в экономической сфере, привела конфискация в 1863 году румынским правительством всей монастырской собственности и подворий на территории Молдовлахии. Новый удар ожидал святогорцев через несколько лет в 1873 году. Русское правительство приняло решение выселить монахов с земельных владений в Бессарабии и Кавказа, отдавая после этого монастырям лишь две пятых от их тамошних доходов. После Октябрьской революции эти доходы прекратили поступать окончательно.

Во второй половине XIX века Афон оказался вовлечен в водоворот национальных противоречий на Балканах и испытал на себе последствия русской политики, состоявшей в изменении национального состава монашеского государства путем массового заселения полуострова монахами славянского происхождения, в основном русскими, проникновении в бедные монастыри и зависимые от них учреждения и возведении огромных монастырских ансамблей. В начале ΧΧ века на Афоне насчитывалось в общей сложности приблизительно 3 500 русских монахов.

Освобождение Святой Горы греческим флотом в ноябре 1912 года положило конец создавшемуся опасному положение. Афонское монашеское государство стало самоуправляемой частью греческого государства. Его юридический статус был гарантирован конституцией и определен составленным в 1926 году Уставом. Эта афонская «Конституция» с внесенными в нее многочисленными доработками укрепила отеческие институты управления монашеским государством.

В настоящее время на Афоне двадцать кириархальных общежительных монастырей, как это было закреплено с XVI века. В административной и духовной зависимости от них находятся двенадцать скитов и приблизительно двести пятьдесят келий. Каждый монастырь является самоуправляемым и регулирует все, что касается жизни монахов, согласно монашеским правилам и правилами внутреннего распорядка, утвержденными всем братством. Ежегодно монастыри избирают по одному своему представителю в Священный Кинот. В сферу обязанностей последнего входит ведение общих дел Святой Горы и наблюдение за исполнением правил внутреннего распорядка монастырей. Исполнительным органом Священного Кинота является Священная Епистасия (надзор – прим. пер.).

В духовном отношении Афон подчиняется Вселенскому Константинопольскому Патриархату, а обязанности представителя греческого государства исполняет губернатор Святой Горы.

Упадок, который отмечался в первые десятилетия XX века в силу патологии идиоритмического строя, резкого экономического ослабления, последовавшего за массовой конфискацией подворий в Македонии, и ужасов Второй мировой войны, прекратился в конце 1960-х годов.

Сегодня Святая Гора переживает новый расцвет. Значительное число молодых монахов высочайшего интеллектуального уровня пополняют как двадцать монастырей, которые все превратились в общежительные, так скиты и кельи Афона.

Критон Хрисохоидис

Директор исследований Института византийских исследований и Национального фонда исследований

________________________________________

БИБЛИОГРАФИЯ

Α. Λαυριώτης, Το Άγιον Όρος μετά την Οθωμανικήν κατάκτησιν, Επετηρίς Εταιρείας Βυζαντινών Σπουδών 32 (1963), 113-261

Κ. Βλάχος, Η χερσόνησος του Αγίου Όρους Άθω και αι εν αυτή μοναί και οι μοναχοί πάλαι τε και νυν, Βόλος 1903

Μ. Γεδεών, Ο Άθως. Αναμνήσεις-Έγγραφα-Σημειώσεις, Κωνσταντινούπολη 1885 (φωτ. ανατύπωση, Αθήνα 1990)

Χ. Κτενάς, Άπαντα τα εν Αγίω Όρει ιερά καθιδρύματα εις 726 εν όλω ανερχόμενα και αι προς το δούλον έθνος υπηρεσίαι αυτών, Αθήνα 1935

Ι. Μαμαλάκης, Το Άγιον Όρος (Άθως) δια μέσου των αιώνων, Θεσσαλονίκη 1971

P. Meyer, Die Haupturkunden fur die Geschichte der Athosklb’ster, Leipzig 1894 (photo reprint Amsterdam 1965).

P. Nasturel, Le Mont Athos et les Roumains, Rome 1986 (Orientalia Christiana Analecta, 227)

Διονυσία Παπαχρυσάνθου, Ο Αθωνικός μοναχισμός. Αρχές και οργάνωση, Αθήνα 1992.

Ν. Σβορώνος, Η σημασία της ίδρυσης του Αγίου Όρους για την ανάπτυξη του Ελλαδικού χώρου, Άγιον Όρος 1987

Γ. Σμυρνάκης, Το Άγιον Όρος, Αθήνα 1903 (φωτ. ανατύπωση, Καρυές 1988)

Π. Χρήστου, Το Άγιον Όρος. Αθωνική πολιτεία-Ιστορία και τέχνη, Αθήνα 1987

[=Δελτίο της Εταιρείας Σπουδών Νεοελληνικού Πολιτισμού και Γενικής Παιδείας, 6 (1984) 17-47]

Публикации