Слово на святое Преображение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа

19 августа 2016

Рассматривая сие великое дело Божие, я имею в виду – все видимое творение, мы хвалим его и восхищаемся им; но и эллинские (языческие) мудрецы также хвалят его и восхищаются им; но мы это делаем во славу Создавшего, а они – противно славе Создателя. Потому что несчастным образом они «послужиша твари паче Творца». Так и мы растолковываем пророческие и апостольские и отеческие слова, но делаем это на пользу людям и во славу Духа, вещавшего чрез Пророков и Апостолов и Отцев. Берутся растолковывать их и вожаки ересей, появляющихся в дурные времена, но делают это во вред убежденных ими и в отклонение от Истины, сущей в Благочестии (Православии), пользуясь словами Духа против Духа. И самое, вот, слово Евангельской благодати, которое – возвышено и отвечает старческому слуху и разумению, богоносные Отцы наши своими устами сглаживают трудности понимания его, и делают доступным и для нас, несовершенных. Как чадолюбивые матери, разминая зубами более твердую пищу, делают ее пригодной и легко-приемлемой для еще грудных младенцев, поскольку и влага, находящаяся в устах матерей по плоти, становится пищей для детей; так и мысли, сущия в сердцах богоносных Отцев, становятся пригодной пищей для душ слушающих и верующих людей; уста же дурных и злочестивых людей исполнены – смертоносного яда, который, когда примешивается к жизненосным словам (Св. Писания), делает и их смертоносными для тех людей, которые безрассудно слушают (еретиков). Потому станем бежать от тех, которые не принимают святоотеческих толкований, но пытаются сами от себя вводить противоположное, и притворствуя, что почитают слова Св. Писания, на самом деле отвергают благочестивое понимание; да, будем бежать от них больше, чем кто бежит от змеи; потому что змея, укусив тело, предает смерти то, что – временное, отделив бессмертную душу; а эти (еретики), захватив зубами самую душу, отделяют ее от Бога, в чем и состоит вечная смерть бессмертной души. Итак, всеми силами будем бежать от таковых людей, и притецем к советующим то, что – благочестиво (православно) и спасительно, как созвучное Отеческим преданиям.

metamorfosi1

Это же ныне я сказал вашей любви и представил в виде вступления, поскольку мы сегодня празднуем святое Преображение Христово на горе, и нам надлежит говорить о бывшем при сем Свете, против которого врагами сего Света ведется большая борьба. Но представим немного выше чтомые сегодня Евангельские слова, в целях разъяснения тайны и показания истины. – «По днех шестих поят Иисус Петра и Иакова и Иоанна брата его, и возведе их на гору высоку едины. И преобразися пред ними, и просветися лице Его яко солнце». Но, во-первых, необходимо выяснить из Евангелия следующее: после какого дня Апостол Христов и Евангелист Матфей считает шесть дней, после которых наступил день Преображения Господня? Итак, после какого дня? – После того дня, в который, уча Своих Учеников, Господь сказал, что «приити имать Сын Человеческий во славе Отца Своего», и присовокупил, говоря: «Яко суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дóндеже видят Сына Человеческаго грядуща во царствии Своем», называя «славою Отца» и «царством Своим» – Свет Своего Преображения.

Это и Евангелист Лука, являя и более ясно излагая, говорит: «Бысть по словесех сих яко дний осмь, и поемь Петра и Иоанна и Иакова, взыде на гору помолитися. И бысть егда моляшеся, видение лица Его ино, и одеяние Его бело блистаяся». Но каким образом согласуют друг другу: один, ясно говорящий, что между возвещением и явлением прошло восемь дней, а другой – «после шести дней»? – Слушайте, и узнаете. – На (Фаворской) горе было восемь, а представлялось, что –шесть; эти три: Петр, Иаков, и Иоанн, совозшедшие с Христом, увидели бывших там и беседующих с Ним Моисея и Илию; так что всех вместе было шесть; но, конечно, вместе с Господом невидимым образом также находились и Отец и Дух Святый; Первый – свидетельствующий Своим гласом, что Он – Сын Его возлюбленный; Второй же – в светлом облаке сосияющий и являющий в отношении Себя и Отца сопряженность и единость Света; потому что богатство их состоит в сопряженности и в едином излучении Сияния. Таким образом шесть являются восемью. Итак, как тогда шесть в отношении восьми не представляли никакого разногласия, так ни Евангелисты, один – говоря «после шести дней», а другой – «бысть по словесех сих яко дний осмь», не не согласуют друг с другом, но как бы дали нам некий образ чрез то и другое из этих чисел на горе таинственно и в то же время наглядно выраженных. Ибо сумел бы кто таким образом справедливо и на букву взирая, найти, что богопроповедники всецело взаимно согласуются: ибо «восемь дней» говорит Лука, не противореча этим сказавшему (Матфею), «после шести дней», но включая в это число и тот день, когда эти слова были произнесены, и тот день, в который Господь преобразился; что и Матфей дает понять разумно изучающим дело; посему и ставить слово «после», что обозначает следующий день (по произнесении Господом вышеприведенных слов), что у Луки не находится: потому что он не говорит: «после восьми дней», как это говорит Матфей, но – «бысть яко дний осмь». Таким образом, в смысле повествования между Евангелистами нет никакого расхождения.

Но и нечто иное великое и таинственное видится в том, что представляется будто они не согласуюсь друг с другом; и, как уже более приуготованные к постижению смысла, напрягите, прошу, внимание на то, что имеет быть сказано. – Почему, вот, один (из Евангелистов) сказал: «после шести дней»; а другой, помянув восьмой день, седьмой пропустил? – Потому, что великое видение Света Господняго Преображения, принадлежит таинству восьмого, т. е. – будущего века, являемому после завершения сего мира, созданного в шесть дней, и после прекращения чувств, действующих в нас шестью способами; ибо мы имеем пять чувств, прибавляемое же к ним слово (или «мысль»), выражающее то, что чувства воспринимают, создает шестую энергию нашей области чувств. Но царство Божие, обетованное достойным, не только же – выше чувств, но оно и выше – слова (мысли); поэтому после прекрасного прекращения деятельности сих шестью способами проявляющихся энергий, – честь каковой бездеятельности делает богатым седьмой день, – в восьмой день, силою лучшего действия, наступает царство Божие. И эту силу Божественного Духа, действием которой достойными созерцается царство Божие, Господь, как передает божественный Лука, являя, предсказал Своим Ученикам, говоря: «Суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дóндеже видят царствие Божие пришедшее в силе», т. е. – в даровании силы видящим видеть то, что – невидимо, когда предъочищена смертоносная и душегубительная скверна, чем является грех, вкушением которого является начало зла в мыслях, предъочищенные от чего не вкушают душевной смерти, силою будущего явления, как я думаю, соблюденные неоскверненными душою и умом.

«Суть неции от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дóндеже видят царствие Божие пришедшее в силе». Царь вселенной всюду находится, и всюду – царствие Его, поэтому словами, что царство Его «приходит», Он обозначает не то, что оно должно придти как-то иначе, но говорит, что оно должно будет обнаружиться силою Божественного Духа; посему Он и сказал: «пришедшее в силе», каковая сила не как случится и кому угодно будет дана, но – стоящим с Господом, т. е. утвержденным в вере в Него, и: сродным по духу Петру и Иакову и Иоанну, которых Слово сначала возвело на высокую гору, т. е. – выше низменности нашего естества; поскольку и ради сего Бог являет Себя на горе, – как это объясняет некто, – частично Сам снисходя со Своей высоты, частично же нас возводя из состояния нашей долупреклонности, дабы легче Он стал доступен для созданного естества и то насколько возможно постичь Того, Кто – непостижим. И это явление (Бога) отнюдь не является подвластным разуму, но гораздо сильнее и возвышеннее его, как бываемое силою Божественного Духа. Свет Господняго Преображения и не появляется как случится и исчезает и не ограничивается и не подвержен силе чувственного восприятия, хотя и видим бывает телесными глазами, и то – на малое время и на голой вершине горы, – но, как говорит некто: «Господни таинники, изменением чувств, которое произвел в них Дух, были переведены тогда из состояния плоти в состояние духа»; и таким образом, вообще и насколько им даровала сила Божественного Духа, они видели неизреченный оный Свет.

Что не разумея, те, которые ныне хулят в отношении его, отнесли к чувственной и созданной силе Свет Господняго Преображения, который видели избранные из Апостолов, и тем самым пытаются низвести на уровень твари не только оный Свет, но и самую силу Божественного Духа, которой открываются божественные явления для достойных сего. Это происходит от того, что они не слышали, или же не поверили Павлу, говорящему, что «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его; нам же Бог открыл есть Духом Своим: Дух бо вся испытует, и глубины Божия». Когда же настал восьмой день, как было сказано, Господь, взяв Петра и Иакова и Иоанна, взошел на гору для молитвы; потому что всегда и всех, включая даже самых Апостолов, отсылая, Он один молился, как было и тогда, когда Он пятью хлебами и двумя рыбами накормил пять тысяч мужей с женами и детьми: ибо сразу отпустив всех и всех Учеников понудив войти в лодку, Сам взошел на гору помолиться; или же взяв с Собою немногих, и то – превосходящих иных, когда приближалось время спасительной Страсти, прочим Ученикам говорит: «Седите ту, дондеже шед помолюся. И поят Петра, и Иакова и Иоанна с Собою». И в данном случае теперь, вот, их одних взяв, возводит на высокую гору наедине, и преобразился пред ними, т. е. пред их очами. Что означает: «преобразился»? – говорит Златоустый Богослов: «Приоткрыл, насколько Ему было угодно, немного Свое Божество, и показал таинникам обитающего в Нем Бога». Потому что, как говорит Лука: «Бысть егда моляшеся, видение лица Его ино»; «просветися яко солнце», как пишет Матфей. Говорит же: «как солнце», не для того, чтобы кто-нибудь представлял себе оный Свет в понятии чувственного света, – прочь это умственное ослепление тех, которые отнюдь не в силах даже и природные феномены понять более возвышенно! – но для того, чтобы мы познали, что то, что солнце представляет для живущих согласно чувствам и видящим согласно чувствам, то для живущих духом и видящим духовно представляет Христос, как Бог; и в этом богозрении для святых нет нужды в ином свете. Потому что от вечности Сам Он – Свет, а не иной кто; какая же нужда в ином свете для обладающих величайшим светом? Во время же молитвы Он таким образом просиял и неизреченным образом открыл избранным из Учеников неизреченный оный Свет, в то время, как при этом присутствовали верховные из Пророков, дабы явить, что молитва является подательницей сего блаженного видения, и дабы мы познали, что чрез приближение к Богу, достигаемое добродетелью, и чрез единение с Ним нашего ума, происходит и является оное Осияние, даемое и зримое для всех тех, которые путем усердного доброделания и чистой молитвы, непрестанно простираются к Богу. Ибо Истинная и Прекраснейшая Красота, говорит некто, может быть зримой только для очистившего свой ум, поскольку она относится к Божественному и блаженному естеству, созерцатель сияний и благодатей которой, и сам воспринимает нечто от нее, впитывая в свое зрение как бы некий яркий Свет; отсюда и лицо Моисея просветилось при беседе с Богом. Видите, что и Моисей преобразился, когда взошел на гору (Синайскую), и таким образом увидел славу Господню? Однако его преображение происходило от воздействия на него силы Божией и было т.ск. пассивного характера, а не результатом действия внутренней, присущей ему силы, и то, до той степени, до какой его допустила тогда надлежащая мера сияния Истины видеть и вынести Свет Божий. Господь же нашИисус Христос внутри Себя имел оное Сияние; поэтому ни в молитве, осиявающей тело божественным Светом, не имел Он нужды, но этим Он показал: на основании чего Святым будет приходить озарение Божие и каким образом оно будет созерцаемо ими; ибо и праведницы просветятся, как солнце, в царстве Отца их, и таким образом всецело став Светом божественным, как порождения божественного Света, они узрят Христа божественно и неизреченно сверх-сияющего, слава Божества Которого, присущая Его природе, явилась на Фаворе как общая и для Его тела, вследствие единства Ипостаси. Таким образом и вследствие сего Света Лицо Его просияло, как солнце. Но те, которые в нашей среде хвалятся Эллинской наукой и мудростью века сего и предпочетшие отнюдь не слушаться духовных мужей в отношении учений Духа, и даже противиться им, слыша про Свет Преображения Господня на горе, который видим был для апостольских глаз, сразу же сводят его на чувственный и тварный свет, и принижают на этот уровень оный Свет, невещественный и невечерний и присносущный, и превышающий не только чувства, но – и силу ума, – сами будучи низменными и отнюдь не могущие представить себе ничего выше земного. Хотя и Сам Он, Просиявший тем Светом, явил, что он несотворенный, назвав его «царством Божиим»: ибо царство Божие не есть рабское и тварное: ибо оно единое из всех, которое не подвластно правителям и неодолимо, и находится по ту сторону всякого времени и века. «Царство Божие», говорить некто, «не имеет обыкновения начинаться и зависеть от каких-либо веков или времен». Веруем же, что таковым является наследие для тех, которые спасаются.

Поскольку же и Господь, преобразившись, просиял, и явил славу и сияние и свет оный, и снова приидет таким, каким был видим Учениками на горе, то ужели же (именно тогда) Он получил некий свет в виде прибавления и которым будет обладать на веки, но которым (прежде Своего Преображения) не обладал? – Прочь такая хула! Потому что так говорящий признал бы во Христе три природы: Божественную, человеческую и природу оного Света. Нет, не иное какое сияние Он показал, но то, которое имел в Себе скрытым. Имел же Он скрытое под плотию сияние Божественного естества; так что Свет оный является Светом Божества и не есть созданный. Поскольку, как утверждают Богословы, Христос, преобразившись, не воспринял тогда нечто, чем не был (до того), и не изменился в нечто, чем не был (прежде), но сделал это, являя Своим Ученикам, То, Что Он был, открывая им глаза и делая их из слепых зрячими. – Видишь ли, что физически зрячие очи являются слепыми для видения оного Света? Итак, Свет тот не есть чувственный, и зрячие чувственными очами не могли просто его видеть, но силою Божественного Духа они были приуготованы для видения его. Они были изменены, и таким образом, увидели измененную форму, не которая только что появилась, но которую Он воспрннял от самого приобщения к нашей природе, обожествленной единением со Словом Божиим. Отсюда и Зачавшая в девстве и Родившая странным образом, познала рожденного от Нее Бога, носящего плоть; также – и Симеон, как Младенца приявший Его на руки, и старица Анна, вышедшая в сретение Ему; потому что как бы чрез стеклянные перепонки являла себя божественная сила, просвечивающаяся для тех, которые имеют очи сердца очищенными.

Почему же из прочих Он отбирает – верховных и возводит их, и то строго наедине? – Конечно для того, что бы показать нечто великое и таинственное. Ужели же зрение чувственного света, которое вместе с оставленными внизу и сами избранные и прежде восшествия на гору имели, было бы великим и таинственным? Какая же бы им была нужда в силе Духа и, благодаря ей, приуготовлению или изменению их очей для того, чтобы увидеть оный Свет, если бы этот свет был чувственным и созданным? Ужели же слава и царство Отца и Духа выражается в чувственном свете? Ужели же в такого рода славе и царстве в будущем веке приидет Христос, когда, между тем, не будет нужды ни в воздухе, ни в свете, ни в месте и в подобных вещах, но вместо всего этого, как говорит Апостол, нам будет Бог? Если же вместо всего, то, конечно, и вместо света; на основании сего опять обнаруживается, что оный Свет есть Свет Божества; поэтому и наибогословнейший из Евангелистов, Иоанн, являет в Откровении, что будущий оный и пребывающий град «не требует солнца и луны, да светят в нем: слава бо Божия просвети его и светильник его Агнец». Разве не явно нам показал он и здесь на Фаворе ныне божественно преобразившегося Иисуса, Который имел, воистину, как светильник, тело; вместо же света явленную на горе для совозшедших с Ним славу Божества? Но и о обитающих в оном граде он же говорит, что они «не потребуют света от светильника, ни света солнечного, яко Господь Бог просвещает я (их). И нощи не будет тамо». Что же это за Свет, «у которого нет изменения и ни тени переменения»? Что же это за такой неизменный и невечерний оный Свет? – Разве это не есть Свет Божества? – Но и Моисей и Илия, и особенно Моисей, который был душою не сопряженной со своим телом, – как могли быть видимы и прославлены чувственным светом? Ибо и они, «явльшася во славе, глаголаста исход Его, егоже хотяше скончати во Иерусалиме». Каким же образом опознали их Апостолы, никогда не видевшие их раньше, если только не – силою оного Света, раскрывающей (их ум к познанию)?

Но чтобы нам не слишком утомлять ваше внимание, остальные из Евангельских слов мы сохраним до времени всесвященного и божественного Жертвоприношения. Веруя же так, как мы были научены теми, которые были просвещены Христом, т. е. – теми, которые единые обладают совершенным знанием; – потому что «тайная Моя – для Мене и Моих» говорит Бог чрез Пророка; – итак, прекрасно веруя так, как были научены, и разумея тайну Господняго Преображения, пойдем к сиянию оного Света и, возжаждав красоты неизменной славы, очистим очи ума (души) от земных скверн: презирал все то приятное и заманчивое, что – не прочно; что хотя и представляется сладким, но доставляет вечную муку; что хотя бы и способствовало красоте тела, но душу-то облекает в безобразную оную одежду греха, по причине которой, будучи связан по рукам и ногам тот, кто не имел одежды нетленного соприкосновения (со Христом), извергается в оный огонь и тьму кромешнюю; от которой да избавимся все мы осиянием и познанием невещественного и присносущного Света Господняго Преображения, во славу Его и Безначального Его Отца и Животворящего Духа, Которых единое и то же сияние и Божество и слава и царство и сила, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Публикации