Страница доступа для пользователей с частичной или полной потерей зрения
Α-
Α+

Семья как школа жизни в творческом наследии Ивана Ильина

Мудрость и Слово - 21 Октября 2011
Протоиерей Димитрий Лескин

Далеко не случайно в рамках конференции «Семья третьего тысячелетия» проводится круглый стол, обращенный к творческому наследию Ивана Александровича Ильина, поскольку оно является и созвучным, и, по справедливому замечанию Архиепископа Самарского и Сызранского Сергия, пророческим для нашего времени. Ильин не только предвидел те негативные процессы, которые охватили Россию после падения советского режима, не только глубоко осмыслил все опасности безбожного секуляризированного государства и описал основные черты надвигавшегося «нового мирового порядка» — он очень ясно осознал и прочертил положительные пути выхода из сложившейся ситуации. При этом он замечал, что данные пути, скорее всего, единственные.

"Мыслитель. Портрет Ивана Александровича Ильина". Художник Михаил Нестеров

Уникальное значение философии И.А. Ильина состоит в предметности, предельной четкости его мышления. Он обращался в своих книгах к вопросам религии, этики, эстетики, литературоведения, но также и политики, экономики, права, государственного строительства и т.д. Немало пронзительных страниц посвятил он и вопросу семьи. Ильин не хотел быть просто «кабинетным мыслителем». «Предметно мыслить» — был его девиз. А предметно — значит конкретно, без ухода в «превыспренние материи», о которых можно много оригинально и красиво говорить, бесконечно «растекаясь мыслью по древу». Ильин призывал к другому: уметь «самостоятельно наблюдать и мыслить», быть способным к «собственным воззрениям и независимым убеждениям», постоянно «оттачивать свое мировоззрение и характер», — как он писал в книге «Наши задачи»[1]. Философ искренне желал, чтобы его слово отозвалось в душах людей, и прежде всего русских людей, грядущих поколений возрожденной России. Нищенствуя и не имея возможности обеспечить основные потребности своей семьи, Ильин на имевшиеся скудные средства без подписи издавал уже упомянутые «Еженедельные листки только для единомышленников», собранные друзьями после смерти философа в двухтомный сборник «Наши задачи». Ему неважно было авторство, какие-то лавры и дивиденды, с этим связанные. Он служил делу будущей России. В эмиграции мыслитель оказался невостребованным и даже отторженным, поскольку после появления в 1925 году его знаменитой книги «О сопротивлении злу силою» и гневных рецензий Н.А. Бердяева, З.Н. Гиппиус, Ф.А. Степуна, В.В. Зеньковского, где концепция Ильина характеризовалась как «ЧК во имя Божие», «военно-полевое богословие», «кошмар злого добра» и др., имя философа было просто вычеркнуто из сознания русской зарубежной интеллигенции, особенно самой влиятельной ее части — парижской. В «приличных» кругах о нем почти не говорили и не писали. Читая публичные лекции, издавая ротапринтным способом свои новые книги, переезжая из страны в страну, Ильин прежде всего трудился во имя грядущей России и свято верил в ее возвращение в «отчее лоно». Тем важнее для нас его подвиг, открывающийся в колоссальном наследии философа.

Ильин был прекрасным оратором, великолепным знатоком отечественной и мировой культуры, тонким ценителем русской литературы. В своих публичных выступлениях, так же как и в основных книгах, он неизменно обращался к творчеству А.С. Пушкина. Одним из любимых его стихотворений было прекрасное двенадцатистишие великого русского поэта:

Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века
По воле Бога Самого
Самостоянье человека, —
Залог величия его.

Животворящая святыня!
Земля была без них мертва,
Без них наш тесный мир — пустыня,
Душа — алтарь без божества.

Эти гениальные строки Пушкина можно назвать эпиграфом к философии семьи И.А. Ильина. Он сам это признает, приводя их в своем центральном произведении «Путь духовного обновления» (1932-1935гг.). В данной книге большой раздел посвящен теме семьи, которую философ определяет как «первичное лоно человеческой духовности, а потому и всей духовной культуры, и прежде всего — Родины» [2]. Для Ильина неразрывны понятия семьи, рода и родины. Семья — это школа благочестия и авторитета, школа государственности, наконец, школа любви и духовной жизни. Из всех социокультурных реальностей именно духовному, культурному и социальному феномену моногамной семьи философ отдает несомненное предпочтение.

Уже в XIX веке само понятие семьи стало подвергаться очень серьезным девиациям, искажению, осмеянию и поруганию. Этому много послужили философы и писатели революционно- демократического лагеря. Перевороты совершаются сначала в умах людей. Увы, весь XIX век с его нигилизмом, материализмом, антропоцентризмом и атеизмом был проникнут отторжением семьи как таковой. Выросшая на традиционных, пронизанных христианским духом основах семья все больше воспринималась как главное средостение, которое неизбежно вступает в противоречие с основными концепциями творцов нового глобального мира (не важно, социалистического или капиталистического). Сформировавшееся в христианской цивилизации понимание семьи как «малой Церкви», как главного места спасения и оправдания человеческого бытия, являлось просто непереходимым препятствием для той новой морали и релятивистского знания, которые предлагались взамен. И традиционной семье была объявлена идеологическая война на всех фронтах.

Можно вспомнить многочисленные антихристианские концепции семьи, принадлежащие Н. Чернышевскому, М. Бакунину, В. Ленину, Л.Троцкому, А. Коллонтай. Немногим больше ценили ее представители «нового религиозного сознания» — главные деятели эпохи серебряного века. Поразительное неуважение и нелюбовь к традиционной семье проявляли и авторы самой влиятельной философско-политической доктрины XIX-XX вв. К. Маркс и Ф. Энгельс. Во входившей в перечень обязательной литературы для средней школы книге Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» читаем, что моногамная семья – всего лишь определенный этап в ходе истории человеческого развития, эволюции кото homo erectus, homo habilis, homo sapiens. Эта форма рано или поздно будет преодолена. Энгельс исповедует лженаучную концепцию о вторичности моногамной семьи. Древнейшей формой человеческого общежития, оказывается, был промискуитет — то есть беспорядочные половые связи внутри группы. И лишь многие тысячелетия спустя появилась семья в традиционном смысле слова. Для обоснования подобных теорий активно использовались данные этнологии, археологии, палеонтологии, которые трактовались весьма вольно, однако, как и в случае с дарвинизмом, именно эти гипотезы активно внедрялись в педагогическую систему и массовое сознание в целом, выдаваясь за последнее слово науки.

В век «великих революций» от теории перешли и к практике разрушения семейных ценностей. По Европе и России немало было рассеяно различных «коммун» и «гор справедливости», где беспорядочное сожительство было возведено в норму. После большевистского переворота «новая мораль» стала агрессивно навязываться коммунистами русскому народу. Многим памятно высказывание А. Коллонтай о том, что для представителя пролетарской революции вступить в случайную интимную связь так же просто, как выпить стакан воды. В.Н. Тростников вспоминал рассказы своей мамы о Москве 1920-х гг., когда в арбатские трамваи входили абсолютно голые люди с табличками на шее: «Долой стыд!» При Сталине наметился некоторый отход от парадигмы 1920-х, либеральное истолкование семьи было заклеймлено как «троцкизм». Однако нельзя превозносить то время, видя в нем фактически возвращение к традиционным ценностям старой России, как сегодня часто делается. Сталиным руководил в первую очередь утилитарный политический расчет, и никаких тщательно законспирированных целей по возрождению исторической России он не преследовал, что очень четко понимал И.А. Ильин[3].

Значительная часть мыслителей XIX века были представителями так называемой «философии среды». Еще В.Г. Белинский утверждал, что нельзя от несчастного, обездоленного, голодного человека требовать соблюдения евангельских заповедей. Сначала его нужно накормить, социально обустроить, дать крышу над головой и справедливые законы, а уж потом учить нравственности. Более того, человек как «умное животное» с естественной тягой ко всему доброму и отторжением всего злого тогда и сам невольно станет хорошим, положительным и гуманным. Правильно организованное социалистическое общество научит его этому. Такие поразительно благодушные размышления мы находим в книгах многих корифеев прошлого, в том числе у Н. Чернышевского, П. Лаврова, Л.Толстого. Тогда мораль — всего лишь следствие социально- экономического развития человечества, и чем значительнее уровень прогресса, тем выше и нравственность.

К чему привела такая идеология прекрасно известно. Однако и сегодня имеется немало ее адептов. Ф.М. Достоевский предвидел опасности подобного мировосприятия и еще в позапрошлом веке гениально опроверг «философию среды» в ряде своих произведений. Его «Записки из подполья», которые ознаменовали окончательный разрыв писателя с прежними социалистическими увлечениями и были с негодованием восприняты в либеральном лагере, как раз и посвящены описанию вероятного «казуса», когда в самом идеальном мире всеобщего благоденствия может появиться некий человек, который скажет: «А я не хочу, мне не надо. Я волю свою могу проявить не только в положительном и альтруистичном направлении во благо будущих поколений, но как мне заблагорассудится». «Философия среды» никоим образом не учитывала и активно противостояла фундаментальной христианской концепции о пораженности человеческой природы первородным грехом. Ее категорически не хочет видеть гуманистическая этика, гуманистическая этика и до сего дня продолжает строить недееспособные схемы, поставив во главу угла «права человека», «общечеловеческие ценности» и др. фетиши.

Социальная философия И.А. Ильина с его учением о семье есть нормальная, трезвая реакция на этот секуляризированный вариант европейского и, соответственно, российского гуманизма. Он глубоко убежден, что невозможно построить действительно жизненную форму человеческого общежития, не опираясь на исконные духовно-нравственные ценности, воспринятые и из тысячелетия в тысячелетие хранимые многими мировыми религиями и прежде всего христианством. Отрицать их, неуважительно и невнимательно относиться к традиционной культуре — значит, не понимать природы самого человека. И свое учение о семье он твердо основывает на православном фундаменте.

Художник Виктор Иванов

Наиболее концентрированно понимание института семьи Иван Ильин излагает в книге «Путь духовного обновления», где определяет ее как главнейшую школу жизни. Семья дает каждому рождающемуся в ней четыре важнейших навыка, не приобретя которые человек может навсегда остаться лишь двуногим говорящим животным, порабощенным инстинктами и ориентированным на потребительское отношение к жизни. Итак, семья есть четвероякая школа.

Прежде всего, семья — это «естественная школа христианской любви, школа творческого самопожертвования, социальных чувств и альтруистического образа мыслей»[4]. В атмосфере здоровой семейной жизни ребенок с раннего детства «обуздывается, смягчается, приучается относиться к ближним с почтительным и любовным вниманием». Этот обретенный в семейном кругу важнейший естественный навык настраивает человека и в дальнейшей жизни на любящую «установку» к широким кругам общества и народа.

Вторая школа — это школа Родины. Для Ивана Ильина это понятие священно. Он говорит: «Семья призвана воспринимать, поддерживать и передавать из поколения в поколение некую духовно- религиозную, национальную и отечественную традицию». Семья — это первое «мы», возникшее из любви и добровольного служения. Один стоит за всех, а все за одного. Больная семья не способна научить чувству Родины. Этим в первую очередь и объясняется тот кризис патриотизма и просто уважения к своему отечеству, с которым столкнулась современная Россия. Российская семья заболела не в 1990-е годы, а значительно раньше. Здоровому патриотизму нельзя было научить в школе через заучивание цитат классиков марксизма-ленинизма, распевание пафосных песен или через организацию эпизодических встреч с летчиками, космонавтами и даже участниками Великой Отечественной войны. Идеал христианской семьи, подвергшийся откровенному поруганию в первые годы Советской власти, все больше размывался через разводы, похабщину, равнодушное отношение родителей друг к другу. К тому же семья все меньше становилась естественной хозяйствующей единицей: в городских условиях, где муж и жена чаще всего работают в разных сферах, а личная экономическая инициатива была сведена в советский период к нулю, семья все больше превращалась в субъект общего потребления, а не созидания, переставая быть естественной школой любви и почитания родины.

Третья школа — это школа верного восприятия авторитета, иерархии и свободы. В лице естественного авторитета отца и матери ребенок впервые встречается с идеей ранга, учится воспринимать высший ранг другого лица, преклоняясь, но не унижаясь. Он осознает и свой собственный ранг, более низкий по отношению к родителям, не впадая ни в зависть, ни в ненависть, ни в озлобление. В истинной семье в сознании ребенка сближаются понятия власти и любви. Он учится понимать, что насыщенная любовью власть является благостной силой, ведущей к порядку. При этом авторитет духовно старшего человека призван не подавлять младшего, пренебрегая его внутренней свободой и ломая его характер, но, напротив, воспитывая его внутреннюю свободу. Семья учит ребенка свободному и сознательному послушанию и позволяет спокойно созревать в глубине его души собственным воззрениям и убеждениям. Тогда семья становится начальной школой для воспитания свободного и здорового правосознания.

Против такого понимания семьи как училища иерархии и свободного послушания восстает нынешнее демократическое общество. Современные студенты психологических факультетов много нехорошего узнают про «патриархальные семьи» и «тоталитарных отцов». И в школе, и дома призывают видеть в ребенке «партнера», абсолютно автономную личность, рядом жительствующую с родителями и имеющую массу прав, которые могут вступать в противоречие с родительской точкой зрения. В духовном и, тем более, физическом поучении, наставлении и принуждении современные психологические и педагогические концепции усматривают форму подавления свободы личности и родительский авторитаризм. Однако для Ивана Ильина традиционная система воспитания с призывом ребенка «принять из любви и уважения к родителям все их приказы и запреты, во всей их кажущейся строгости, вменить себе в обязанность их соблюдение, добровольно подчиниться им»[5] – есть естественный и единственно возможный путь правильного формирования человеческой личности. Отход от него, вместе с другими негативными процессами привел Россию к свершившемуся разрыву поколений. Сегодня ребенок зачастую не уважает своих родителей, пренебрежительно называя их «предками», авторитет отца и матери в огромном числе российских семей сведен к минимуму, да и сами родители не особо усердствуют в привитии этого авторитета.

Подобные тенденции, естественно, существуют в Европе и США. Однако там они обузданы в значительной степени другими социальными институтами. На Западе уже несколько столетий происходит процесс понижения социальной роли семьи с ее архетипами «авторитетного отца» и «кроткой матери». В России же это восприятие строгого и справедливого батюшки и доброй и любящей матушки до недавнего времени были важнейшими сакральными образами семейственности. Когда они размыты и уничтожены, семья рушится. Ребенок выходит полностью из-под влияния этой семейной традиции и его «университетом» становится улица, а теперь — голубой экран и мир Интернета. По Ильину, жива и способна к духовному воспроизводству та семья, в которой ребенок «научается извлекать из начала ранга и из начала авторитета всю их творческую и организационную силу, в то же время освобождая себя духовно от их возможного «гнета» посредством любви и уважения… Только любимый и уважаемый авторитет не гнетет душу человека»[6].

И, наконец, четвертая школа. Семья есть училище «здорового чувства частной собственности», поскольку именно в семье проявляется «данное от природы общественное единство — в жизни, в любви, в труде, в заработке и в имуществе»[7]. Как место правильного отношения к собственности, семья призывает человека соединять в единстве труд, дисциплину и жертвенность, указывает путь к сочетанию собственной инициативы и социальной взаимопомощи. Учась творчески обходиться с имуществом, вырабатывать и приобретать хозяйственные блага, ребенок получает и главный навык «подчинять начала частной собственности некоторой высшей, социальной (в данном случае — семейной) целесообразности».[8]

Иван Ильин глубоко убежден, что только здоровая семья может правильно разрешить все эти задачи. Ничего не способна дать ребенку семья, лишенная любви и духовности, где родители «не имеют авторитета в глазах детей, где нет единства ни в жизни, ни в труде, где нет наследственной традиции»[9]. Итак, семья для Ильина — первичная и главная жизненная школа, основной носитель традиций, духовно-нравственный оселок формирования личности. Именно семья призвана дать входящему в мир человеку центральные религиозные и этические представления, научить различать свет от тьмы, прекрасное от безобразного, без чего жизнь человека обессмысливается в высшем значении этого слова.

Подводя итог, хочется еще раз обратить внимание на непреходящее значение многих работ Ивана Ильина, которые призваны стать достоянием не только узкого круга интересующихся философией интеллигентов, но и широких слоев российской общественности и, прежде всего, учащейся молодежи. Такие тексты, как «Поющее сердце», «Творческая идея нашего будущего», «Три речи о России» и др., поразительные не только по своей глубине, но и по поэтическому звучанию, написанные прекрасным русским языком, несомненно, входят в перечень лучших произведений отечественной литературы. И совершенно закономерно, что среди многих глубоких идей, высказанных самобытным мыслителем и горячим патриотом России Иваном Ильиным, значительное место принадлежит вечной теме нравственно крепкой и духовно здоровой семьи.

Статья опубликована: «Педагогический процесс как культурная деятельность: Сборник материалов докладов VI-ой Международной научно-практической конференции 16-17 октября 2008 г.». В 2-х томах. М., 2008. Т.1. С. 479-488.

________________________________________

[1] (…) Ильин И.А. Собр. соч. в 10 т. М. 1993.Т.2. Кн.1. С.7.

[2] (…) Ильин И.А. Путь духовного обновления. Собр.соч. в 10 т. Т. 1. С. 168.

[3] (…) См., например, его книгу «Советский Союз — не Россия. Памятные тезисы». Собр. соч. в 10 т. М., 1997. Т.7. С. 323-373.

[4] (…) Собр. соч. в 10 т. Т. 1. С. 152.

[5] (…) Там же. С. 153.

[6] (…) Там же С. 153.

[7] (…) Там же С. 154.

[8] (…) Там же С. 154-155.

[9] (…) Там же С. 155.

Valid CSS!