Warning: getimagesize(): Filename cannot be empty in /var/www/pemptusia/data/www/pemptousia.ru/wp-content/plugins/wp-open-graph/output.class.php on line 306
Страница доступа для пользователей с частичной или полной потерей зрения
Α-
Α+

Знание Святого Писания как основа катехизаторской работы

Выбор редактора - 23 Ноября 2012
Пастырская психология - 23 Ноября 2012

Тема данного доклада – знание Святого Писания как основа катехизаторской работы. Как явствует из самого названия, Святое Писание является основой катехизаторской работы. Это позиция, иначе говоря, аксиома, которую мы попытаемся рассмотреть в дальнейшем.

Прежде всего, поймем, что есть катехизация. Общеизвестно, что это слово греческого происхождения и происходит от глагола «κατηχώ» – приставочного глагола от глагола «ηχώ» «звучать, издавать звук». Глагол «κατηχώ», первое значение которого было «издавать громкий звук», ныне используется по-разному и во многих областях деятельности, однако наиболее часто это слово употребляется как церковный термин в значении «учить церковной вере».

Такое значение этот глагол получил изначально, то есть с самой новозаветной эпохи. Естественно, что обучение основам христианства может происходить в различной форме: можно учить словом, можно учить письменным текстом или примером. Однако, независимо от формы, это обучение является посвящением в христианскую веру, посвящением в таинство Церкви, которое потому и называется таинством, что для передачи его основополагающих принципов необходим особый человек – катехизатор.

Катехизаторство сопряжено с апостольской деятельностью. Первые апостолы, выбранные Иисусом Христом, были катехизаторами, а еще до них и Иисус Христос был великим катехизатором, и даже более того – катехизатором был сам Бог Отец, который для того, чтобы научить людей, послал к ним Иисуса Христа. Стало быть, Бог Отец и есть первый катехизатор, наставлявший мир во Святом Духе через Иисуса Христа.

На смену апостолам пришли святые отцы Церкви, учители Церкви, катехизаторы, облекшие благую весть христианства в догматы.

Сегодня основа катехизации есть Церковь, являющаяся, говоря метафорически, базой данных, опираясь на которые она учит всех, но в особенности молодежь, лишь вступающую в жизнь, и передает эти данные-знания с помощью обученных людей.

В православной Церкви принято крещение в младенчестве, и, следовательно, человек не может, как это было раньше, сначала пройти катехизацию и сознательно воспринять веру, а затем креститься. Сначала человек крестится, а уже потом к нему приходит вера. Но для того, чтобы она пришла, ей необходимо научиться, следовательно, кто-то должен ей научить.

Апостол Павел говорит: как веровать в Того, о Ком не слыхали? Как слышать без проповедующего? И как проповедовать, если не будешь ты послан проповедовать? Потому Церковь и посылает катехизаторов к детям, ведь с началом осознанной жизни ребёнка, необходимо ему осознать и основы христианской веры.

Для того, чтобы стать катехизатором, необходимо на своем жизненном опыте прочувствовать то, чему ты собираешься учить. Тому, кто хочет обучить кого-нибудь иностранному языку, прежде всего, необходимо знать этот язык. Однако, для катехизаторской работы одних теоретических знаний недостаточно – необходим и жизненный опыт.

О важности жизненного опыта нам свидетельствует Евангелие. Так, в Евангелии от Иоанна говорится, что когда апостол Филипп нашел Нафанаила и сказал ему: «Мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета», то Нафанаил ответил: «Из Назарета может ли быть что доброе?» Филипп же, хотя и мог разъяснить ему все на словах, сказал вместо этого: «Пойди и посмотри» (Иоанн. 1: 45–50), то есть узнай на своем личном опыте. Итак, прежде всего, катехизатору необходимо самому обрести тот жизненный опыт, который он собирается передать своим ученикам, – обрести опыт жизни в Церкви, став верным ее членом.

Скажем более, поскольку наше учение гласит: «Во что верим, то и творим», лучшей катехизацией является обучение через то, что мы творим, то есть передача не только знаний, но и своего личного опыта. Итак, катехизация есть передача другому человеку знаний и опыта. Однако для передачи знаний недостаточно самому обладать ими, необходимо знать и способ, как их передать.

Школьный учитель, например, должен знать не только то, чему он хочет научить своих учеников, но и как он собирается это сделать – как он собирается передать другим необходимую информацию. Эти знания он приобретает, обучаясь в институте.

С той же целью Церковь основала и катехизаторские курсы. Эти курсы, продолжающиеся два года, помогут будущим катехизаторам получить ответы и на вопрос «чему учить?», и на вопрос «как учить?» – кратко, конечно, ибо для глубокого изучения богословия не достаточно даже четырех лет учебы на богословских факультетах вузов.

В рамках данного выступления мы не затронем вопрос «как учить?», а остановимся лишь на вопросе «чему учить?». То, чему мы учим, одним словом может быть названо христианской верой, тем, во что мы веруем и что творим, нашим догматам и их происхождением. И здесь все основывается на личном опыте.

Старушка, приводящая своего внука в храм и учащая его творить крестное знамение, зажигать свечу перед образом и целовать святые иконы, занимается катехизацией, хоть и не обучалась никогда ни на катехизаторских курсах, ни в богословских институтах. Она проводит катехизацию через личный опыт.

Мать, опираясь на свой личный опыт, растит свое дитя. Это заложено в ней природой, и никакие знания не смогут заменить ей в этом деле ее опыта.

В Церкви изначально заложено чувство веры, опирающееся на опыт, являющийся результатом двухтысячелетней церковной истории

Согласно школьной программе, катехизация и литургика изучаются вместе в рамках одного учебного года, причем материал разбит на два учебника: в первом изучается то, во что мы верим, а во втором – что мы творим, то есть рассказывается о церковных обрядах.

Однако, все то, что составляет сегодня Церковь, то, что мы унаследовали от наших отцов, а те в свою очередь от своих отцов, и так далее, все, что было сформулировано на Вселенских Соборах и нашло отражение в творениях отцов Церкви, берет свое начало от одной книги, называемой Библией или Святым Писанием.

Разберем эти названия. Писание в целом есть то, что написано, данное же Писание является Святым, а также называется Библия, от греческого слова «ΒIΒΛΟΣ» – книга, то есть это самая главная книга, для которой даже не нужны никакие уточнения – просто КНИГА, так как она свидетельствует о Создателе Церкви и о первых страницах ее истории.

Мы, православные, не согласны с протестантами, проповедующими, что Святое Писание – это все: из Святого Писания возникла Церковь, и вся вера наша, и все Откровение заключены в нем. Однако мы возражаем и католикам, утверждающим, что существует два различных источника откровения: Святое Писание и Святое Предание. Для Православия Святое Предание и Святое Писание не считаются двумя различными вещами, но Святое Писание считается письменной фиксацией церковной традиции, иначе говоря, жизни Церкви, которая, в свою очередь, и есть Святое Предание.

Святое Предание есть жизнь Церкви, стало быть, всему вышеназванному первична сама Церковь, зафиксировавшая свой опыт и в Святом Писании, и в Святой Традиции.

Рассмотрим данное положение более подробно. Новый Завет, одна из двух частей Святого Писания, был написан между 50 и 100 годом после Р. Х. Первая его книга, Первое послание к Фессалоникийцам, была написана в 50 году, а последняя, Евангелие от Иоанна, в 100 году. Итак, с точностью до нескольких месяцев мы получаем период в 50 лет, за который было создано 27 книг Нового Завета, 27 независимых частей, написанных различными авторами.

Если мы будем считать Святое Писание не фиксацией церковного опыта, но источником Церкви, то нам придется признать, что в этот период еще не существовала и сама Церковь. Однако не подлежит сомнению, что Церковь появилась намного раньше, нежели в 100 году после Р.Х., и даже раньше, чем в 50 году (дата написания первой новозаветной книги), который отстоит, тем не менее, примерно на 20 лет от Крестной смерти и Воскресения Христова. Следовательно, Церковь и является тем источником, на котором покоится и из которого происходит Святое Писание.

Мы можем образно сравнить Церковь с монетой, с одной стороны которой мы видим изображение народного героя Греции Георгиоса Караискакиса, а с другой – древний боевой корабль трирему. Смотрящий на монету с одной стороны, скажет, что это Караискакис, смотрящий с другой, что это трирема, но оба будут неправы, ибо это не то и не другое, но монета в одно евро. Так и Церковь подобна этой монете, ибо дает нам и Писание, и Предание, и основывает, в свою очередь, всю свою жизнь на Святом Писании.

Почему еще Святое Писание столь важно для нас? Поскольку оно написано, а, как гласит латинская пословица, «sciprtan manen» – «написанное остается», следовательно, с его помощью можно проверить, что правильно, а что нет.

Итак, как же мы можем научиться вере для того, чтобы затем уже учить ей других? Конечно, через личный церковный опыт, но и через письменный текст, называемый Святым Писанием. Давайте вновь обратимся к примеру. Даже человек, ни разу не державший в руках Святое Писание, знает, что Бог есть Отец, и Сын, и Святой Дух, и если ему сказать, что Бог есть Отец, и Сын, и Святой Дух, и Богородица, то он, конечно же, сразу же возразит, что это неправильно и это ересь, ибо Бог существует в трех ипостасях. Знает же это любой христианин не из Святого Писания, но из опыта, который он приобрел в церковной жизни.

Если нам скажут, что не обязательно совершать Таинство Крещения, а достаточно просто быть хорошим человеком, мы тоже сразу поймем, что это не является истиной.

Подобным образом мы можем квалифицировать как ложное и высказывание о том, что мы причащаемся вина и хлеба. Если же мы не знаем, правда сие или ложь, мы будем искать ответа в Святом Писании и найдем там, что Бог существует в трех ипостасях и что мы причащаемся Тела и Крови Христовой. Иными словами, ответы на все эти наши вопросы мы найдем в Святом Писании, которое есть основа веры, и потому его необходимо знать не только для катехизаторской деятельности, но, прежде всего, для нас самих, ибо без него невозможно спасение, о чем свидетельствовал и Иоанн Златоуст.

Итак, необходимо читать Святое Писание, но как? Конечно же, не как какой-нибудь роман, который мы читаем для развлечения и приятного времяпровождения, не как обычную книгу, но как книгу особенную.

При чтении любой другой книги, скажем, од Гомера, у нас могут возникать разные толкования того, что подразумевал под этими словами автор, мы можем свободно спорить об этом и приходить в результате к единому мнению или окончательно расходиться во мнениях, что не помешает нам, однако, наслаждаться текстом. Святое Писание же не может быть прочитано таким свободным образом, ибо это есть книга Церкви, и, стало быть, оно должно быть прочитано и истолковано в Церкви. Слова «прочитано и истолковано», конечно же, мы употребляем в метафорическом смысле, то есть не стоит думать, что можно просто взять книгу и принести ее в храм, но Святое Писание должно быть прочитано нами как членами Церкви и во имя этой Церкви для домостроительства самого тела Церкви.

И это значит, что, читая Святое Писание, мы не ограничиваемся лишь нашим мнением, лишь нашим разумом, хоть малым, хоть великим. Стало быть, сколь бы высокого мнения мы не были о силе нашего разума, мы никогда не будем полагаться только на него при истолковании Святого Писания, но обратимся за правильным истолкованием к церковному учению, изложенному в трудах святых отцов.

Иными словами, мы читаем Святое Писание как книгу Церкви, не как какую-то книгу, а как главную Книгу, как Книгу книг. И об этом нам вновь говорит Церковь, называющая Библию священной книгой, содержащей все ее учение.

И именно по этой причине в Святое Писание входят строго определенные книги, несмотря на то, что в ту же эпоху, одновременно с Евангелием, или немного позже, во II, III или даже IV веках, были написаны книги о Христе, авторы которых тоже претендовали на то, чтобы их произведения приобрели авторитет Библии.

Так, апостол Павел, написавший канонические Послания к Римлянам, к Коринфянам, к Галатам, к Эфесянам, к Филиппийцам и т. д., был автором и посланий к смирнейцам и к лаодикийцам, не вошедших в церковный канон. И если про первые книги мы можем сказать, что они полностью, на все 100 % выражают нашу веру, то про другие мы так сказать не можем.

И поэтому, в отличие от первых – канонических, мы называем такие книги апокрифическими. К числу апокрифических книг относятся и деяния Павла и Феклы, а также откровение Моисея.

Итак, почему одна книга, скажем, Откровение Иоанна Богослова, является канонической, а другая, откровение Моисея, апокрифической? Церковь, определяя это, говорит, что канонические книги являются боговдохновенными, иначе говоря, вдохновенными Святым Духом, написанными в Духе Святом. Ибо когда Христос взошел на небеса, он послал к апостолам Святого Духа, сказав им, что он пошлет к ним Утешителя, который и приведет их к истине. И здесь мы приходим к главному догмату для всех, кто считает себя членом Церкви, – мы верим, что Христос есть Бог, что Христос воскрес, что Христос послал нам Святого Духа.

То, что мы являемся членами Церкви, означает, что мы приняли Духа Святого через Святое Крещение, являющееся, как глаголет священник, «Печатью Дара Духа Святаго». Конечно, большинство из нас были крещены в младенчестве и не помнит своего крещения, но из Таинств Крещения других людей, которые нам довелось наблюдать, мы помним этот момент после третьего погружения, когда священник помазует новокрещенного святым миром и провозглашает сии слова. И мы понимаем, что, подобно тому, как любой официальный документ скрепляется печатью, так и акт Крещения скреплен печатью Духа Святаго, чернилами на которой является святое миро, и в соответствии с этим актом от имени Церкви нам даруется Дух Святой.

Во крещении Церковь дарует нам Дух Святой, который сама она получила в день Святой Пятидесятницы, когда Христос послал ей Его для того, чтобы возвратить человеку первозданное совершенство. В Ветхом Завете – отметьте, вновь во Святом Писании – мы читаем, что Господь сотворил человека из праха земного и вдохнул в лице ему дыхание жизни. Естественно, здесь речь идет не об обычном дыхании, не о воздухе, который мы выдыхаем из легких, ибо у Бога нет легких, но о дыхании Божьем, то есть о Святом Духе.

От этого Святого Духа человек отрекся при грехопадении, и, как гласит Книга Бытия, Господь сказал: «Не останется Дух Мой в этих людях навечно, потому что они плоть», то есть Дух Мой не может более пребывать на них, ибо они из плоти. Плоть не есть просто тело, плоть есть тело человеческое и душа вместе, но плоть не есть совершенный человек, ибо он лишен Духа Святого, дарованного ему Богом, вдохнувшим в него дыхание жизни. Потеряв Духа Святого, человек отошел от своей первозданной природы, ибо он создан был для того, чтобы обладать Духом Божиим.

Человек, пребывающий вне Церкви, есть противоестественный человек и не может спастись, и потому Святое Писание вновь возглашает: не обманывайтесь, ибо «плоть и кровь не могут наследовать Царствие Божие». Чтобы спастись, человек должен стать человеком, «совершенным во всей полноте, без всякого недостатка», снова согласно Святому Писанию. В Первом послании к Фессалоникийцам апостол Павел также проповедует, что все тело наше и душа, вместе составляющие плоть, а также дух, ставшие непорочными пришествием Господа нашего Иисуса Христа, сохранятся до Второго Пришествия Господня, когда и будет спасен человек.

Итак, чтобы спастись, человек должен принять Дух Святой, и этот Святой Дух дает ему Церковь, которая получила его в день Пятидесятницы.

Получить Дух Святой в Церкви можно, став ее членом, влившись в Церковь. Именно потому и говорят, что Церковь, обладающая Святым Духом, есть Христос, сохраняющийся в веках.

Чтобы понять, каким образом Церковь является Христом, заглянем вновь в Святое Писание. Оно гласит, что Церковь есть тело Христово, главой которого является сам Христос, а частями – все мы. Хоть все части и органы тела различны, в них течет одна кровь. Сходным образом и мы, части тела Христова, должны иметь что-то, что нас объединяет, для того, чтобы быть единым телом.

Сия Кровь, объединяющая всю Церковь и проходящая по всем ее сосудам из головы, есть Кровь Христова. Церковь дает всем своим чадам единую Кровь через Святое Причастие.

Итак, когда мы причащаемся, мы совершаем домостроительство тела Церкви, то есть, приобретая единую плоть и единую кровь со Христом, становимся единым телом. Это тело не может быть мертвым, напротив, оно живо. Если какая-либо часть тела неподвижна, это значит, что такая часть уже не является живой, следовательно, все живое должно двигаться. Сходным образом и каждый член Церкви должен находиться в движении, неустанно участвуя в церковной жизни, пребывая таким образом в соединении с Церковью.

Естественно, что мое тело для того, чтобы двигаться, нуждается в мускулах и нервах. Мускулы же и нервы Церкви есть люди, трудящиеся в ней, то есть иереи, катехизаторы – те, кто не просто сам находится в движении, но и приводит в движение саму Церковь.

И подобно тому, как мое тело имеет разум и душу, так и Церковь как живое Тело Христово, также оживляется присутствием души, которая есть не что иное, как Дух Святой. Итак, Святой Дух дает жизнь Церкви, что особенно важно для понимания боговдохновенности Святого Писания.

Под Церковью в данном случае я понимаю ни себя самого, ни архиепископа, ни патриарха, ни Святейший Синод, а понимаю под Церковью Тело Христово, совокупность всех ее членов.

Церковь как тело Христово отражает Дух Святой, дух Божий, а следовательно является боговдохновенной. Конечно, боговдохновенность – это очень многогранное понятие, которое я попытался разъяснить вам здесь максимально простым способом.

Итак, Святое Писание есть книга боговдохновенная, которую Церковь дает верующим. Это не означает, что Библию надо помещать на иконостасе вместе со святыми иконами, которым мы поклоняемся. Поклоняемся мы и Евангелию, но не самой книге, а содержащимся в ней святым истинам, постигнуть которые можно лишь прочитав Евангелие или услышав его оглашение в храме.

Часто говорят, что Святое Писание является «словом Божиим», но это определение неверно. Единородным Сыном и Словом Божиим является Христос, следовательно, Святое Писание не есть слово Божие, но рассказ о Слове Божьем.

Слово Божие есть То, посредством Чего Отец выражает Себя и говорит с нами. Отец говорит и действует через Сына во Святом Духе, в этом и состоит сущность Святой Троицы.

Первое, что мы прочитаем, открыв Святое Писание с самого начала, с Ветхого Завета, это рассказ о сотворении мира: «В начале сотворил Бог небо и землю. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет… И сказал Бог: да будет твердь». На каком языке это было сказано? Об этом гласит псалмопевец: «Ибо он сказал – и сделалось, он повелел – и явилось». А в другом месте: «Словом Господа сотворены небеса».

Что же это за Слово Божие, сотворяющее небеса? Как мы уже говорили выше, сие есть Христос. Стало быть, Отец творит все посредством Своего Слова, посредством Своего Сына, посредством второй ипостаси Святой Троицы, и все, что было создано, было создано через Него.

Кто говорил с Моисеем, когда тот хотел приблизиться к Купине Неопалимой и услышал голос, говорящий: «Не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая»? Кто сказал ему: «Вот я!», а затем: «Я Бог отца твоего»? Кто говорил потом с Моисеем на горе Синай? Святое Писание гласит, что это был Бог и что говорил Он с Моисеем посредством Своего Слова, то есть через Сына Своего Христа, ибо любое общение Бога Отца с людьми происходит через Сына. И посему говорит Иоанн в своем Святом Евангелии: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков». А затем: «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца».

Итак, Слово стало плотию, то есть изменился способ, которым Бог говорил с людьми, ибо ныне Он говорил им через Сына, о чем свидетельствует и апостол Павел в Послании к Евреям: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне».

Ныне Бог возгласил через Сына Своего, Сына, который воплотился, воскрес и оставил нам Церковь, в которой находим мы Христа и принимаем Духа Святого со Святым Причащением или Евхаристией – главнейшим из Таинств христианской Церкви. Все прочие ее Таинства и обряды – и водоосвящение, и миропомазание, и молитва – без этого важнейшего Таинства обращаются в ничто и теряют свой смысл. Ибо причащаясь Святых Христовых Таин, мы становимся причастниками Слову Божию, соединяемся с Христом, становимся его «сотелесниками».

Церковь есть хранилище Слова Божия, Церковь дает Слово Божие миру. Делает это она двумя способами: посредством Причащения Святых Христовых Таин – через вкушение, а также через слух – то есть через чтение Святого Евангелия.

Святая литургия сосредоточена вокруг этих двух полюсов, двух способов, которыми Церковь дарует спасение человеку.

Эту идею Церковь символически отражает в двух входах во время Божественной литургии: так называемых малом входе и великом входе. При малом входе священник берет в руки Святое Евангелие, выносит его и возглашает «Премудрость …». Что это значит? Премудрость Божия есть Слово Божие, то есть вновь Премудрость Божия есть Христос.

Итак, говоря о Софии, о Премудрости Божией, о Силе Божией, о Слове Божием мы, по сути, говорим об одном и том же – о Христе. Христос есть Премудрость Божия, но не есть Евангелие, ибо Евангелие для христианина не есть идол, но книга, содержащая в себе Премудрость Божию, и именно потому ему должно поклоняться. И именно потому священник возглашает: «Придите, поклонимся и припадем к самому Христу» и народ отвечает ему: «Спаси нас, Сыне Божий, воскресый из мертвых» и т. д…

Потом Евангелие вновь помещается на Святой Престол, а затем иерей открывает его и читает Слово Божие. Второй вынос, совершаемый на Божественной литургии, – это вынос хлеба и вина, которым предстоит еще стать Телом и Кровью Христовыми.

Следовательно, можно условно разделить Божественную литургию на две части в соответствии с тем, как Церковь дает нам Слово Божие: на первую, когда оно воспринимается нами через слух, и на вторую, когда оно воспринимается через вкушение.

После Евангельского чтения на литургии обычно следует проповедь. Проповедь в храме не существует сама по себе, но есть продолжение Евангельского чтения, того, что возглашено в Евангелии, того, что является для нас отражением опыта Церкви, голосом Церкви и безошибочным руководством в нашей жизни, – все это надлежит разъяснить верующим. И потому иерей в проповеди не должен говорить необдуманно, но лишь разъяснить предшествующее Евангельское чтение. Проповедь не должна быть чересчур пространной, обычная проповедь продолжается около 10 – максимум 15 минут, ибо более длинная проповедь будет утомительной для прихожан и нарушит ход литургии, превратив ее в урок или беседу.

Как же за это краткое время проанализировать фрагмент Евангельского чтения? Святое Писание – это не только самая читаемая и самая издаваемая книга в мире, переведенная на более чем 2200 языков, но и книга, про которую написано наибольшее количество литературы. Кстати, по числу переводов на втором месте стоит книга также религиозного содержания – «О подражании Христу» Фомы Кемпийского, переведенная примерно на 100 языков, затем Гомер, Маркс, и так далее, но обратите внимание на разрыв: от 100 языков к 2200 языкам. Столь же сильно выделяется и Святое Писание среди других книг по числу изданных экземпляров. Было подсчитано, что каждую секунду по всему миру продается 4-5 экземпляров Святого Писания. Почти во всех университетах есть богословский факультет, и на каждом таком факультете несколько кафедр занимается изучением Нового Завета, и ряд предметов посвящен ему: введение в Новый Завет, новозаветное богословие, история новозаветной эпохи, толкование Нового Завета, новозаветная и ветхозаветная герменевтика.

Как про Новый, так и про Ветхий Завет были написаны тысячи книг, и существуют целые книги, посвященные даже какому-то одному слову Нового Завета или одной фразе. Святое Писание было столь подробно изучено, что мы знаем про него все, даже сколько слов и букв оно содержит.

Одни творения Святых Отцов, посвященные толкованию Святого Писания, состоят из тысяч томов. Как же возможно все это богатство знаний, содержащееся в тысячах книг, вместить в десятиминутную проповедь? И потому Церковь не ограничивается в своей проповеднической и учительной деятельности лишь проповедью, но продолжает ее и в катехизаторской работе. Из всего вышесказанного, однако, ясно следует, что катехизаторская работа должна основываться на Святом Писании.

Святое Писание, следовательно, есть тоже, в своем роде, проповедь, то есть провозглашение Слова Божьего, но оно отличается от проповеди в храме. Если мы будем считать проповедью провозглашение Слова Божьего, то в разряд проповедей попадут и катехизаторские беседы и уроки, которые также знакомят верующих со Словом Божиим, но в другой форме.

Итак, нашей темой является знание Святого Писания как основа работы по катехизации. Мне кажется, что мы подошли к этой теме с разных сторон и кое-что уяснили для себя.

Было ли то, что мы сделали, введением в тему? Прологом? Предисловием? У меня возникло чувство, что это был набросок плана введения в предисловие пролога Нового Завета.

Итак, я слушаю ваши вопросы.

Вопрос из аудитории: По каким критериям Церковь определила канон Святого Писания?

Прежде всего, я сказал, что это было сделано во Святом Духе, на основе книг, написанных людьми Церкви, то есть апостолами, ибо апостолы учили тому, что говорил Христос. Христос сам избрал апостолов, сказав им: ты, ты и ты, идите и научите вси языцы. Можем ли мы не доверять тем, кого Он избрал? Возможно ли, чтобы они нам сообщили что-нибудь неправильно? Мог ли избрать Христос людей, которые говорили бы неверно?

Есть ли у нас другой критерий для того, чтобы понять, говорит ли нам кто-либо правду, или единственный критерий – это то, что он был с Христом и Христос избрал его, и он не просто слушал его, но и сам проповедовал, и изначально не может лгать нам, не может лгать – а почему?

Если мы допустим, что апостолы лгали нам, то ложь говорят для какой-либо личной выгоды, а в чем же была их выгода? Они оставили свои семьи, свою устроенную жизнь и, взяв посох, отправились в путь согласно возможностям того времени, то есть, главным образом, пешком, и порядком измучились, обойдя всю местность, чтобы рассказать что – обычную ложь? Но и это еще не все. Когда их схватили и приказали им больше не говорить об этом – прочтите Деяния апостолов, чтобы узнать всю историю… Я же скажу лишь про ее начало: «Больше не говорите об этом», – сказали им, они же ответили: «Мы это видели, мы это слышали, мы это пережили, мы не можем об этом не говорить».

Итак, обратите внимание на то, что же заставило их сказать именно это и не только это: им говорили, их мучили, и, в конце концов, их убили, они же свидетельствовали. Как раз это и значит свидетель: свидетель в суде – это тот, кто говорит правду, если же он лжет, он становится лжесвидетелем, апостолы же суть свидетели Христова пришествия.

Во время своих странствий свидетели подтвердили свои свидетельские показания, не просто кладя руку на Евангелие, как свидетели в суде, но подтвердили свои показания, подписав их кровью, поэтому мы называем их еще и мучениками, и говорим, что они приняли мученическую смерть. Ибо как мученики они жестоко пострадали за сказанное о том, что знали, и потому невозможно представить себе, чтобы то, что они нам сказали, не было бы правдой.

Критерием является и признание Церковью того, что именно эти книги написаны на самом деле апостолами. Церковь подтвердила, что они являются подлинными, ибо появлялись и другие подобные тексты, например, Послание к лаодикийцам апостола Павла, про которое Церковь говорит, что оно не написано на самом деле апостолом Павлом.

Каким образом Церковь это сказала?

Она сказала это, создав канон, собрав книги, то есть, например, фессалоникийцы сохранили послание, которое им послал апостол, это послание – Первое послание к Фессалоникийцам. Потом было послано Второе послание к Фессалоникийцам, позднее Послание к Римлянам, так они обменивались посланиями. Однако сама Церковь позаботилась о том, чтобы эти тексты не смешались ни с чем дурным, и таким образом постепенно было составлено данное собрание.

Существовали и другие послания, утерянные. Так, к Коринфянам сейчас существует два послания, Первое к Коринфянам и Второе к Коринфянам. Существовало еще, по крайней мере, два послания, поскольку нам известно, что Павел посылал их. Об этом говорится в тексте, так, в Первом послании сказано: «Как я уже говорил вам в прошлом письме». Где же это послание? Его нет сейчас, то есть были послания, которые пропали, однако те, что уцелели, хранятся Церковью как зеница ока, и хранятся в собрании, так что ничто больше в это собрание войти не может. Это касается апокрифов, причем не значит, что тот, кто читает апокриф, попадет в ад. Просто Церковь говорит, что эти тексты не подлинные, не канонические, хотя есть и некоторые вещи в них, которые Церковь признает как настоящие, принимает их.

Возьмем, к примеру, праздник Введения во Храм: событие, лежащее в его основе, описывается в апокрифе, однако Церковь говорит, что оно верно. Иоаким и Анна являются родителями Пресвятой Богородцы. И мы знаем это из апокрифа, и Церковь говорит: «Да, это верно». То есть мы не отвергаем весь апокриф, но он и не является канонической книгой, про которую Церковь говорит, что она отражает церковную позицию на все 100%.

Священство в еврейском народе берет свое начало от Аарона – первосвященника еврейского народа, однако одновременно с еврейским народом, с народом Израиля (ибо израильтяне появились непосредственно после Авраама) существовали и другие религии, и в этих других религиях были свои жрецы, тогда как у еврейского народа был только Аарон и из колена Ааронова. Евреи родились и сложились в народ от Авраама, Авраам был первым евреем. Что значит «еврей»? «Еврей» – это греческое слово, по-еврейски же это слово звучит как «иври». «Иври» значит «скиталец», то есть тот, что странствует с одного места на другое. Евреи ушли от Ура и дошли до Ханаана, и потому были названы скитальцами, и первым среди них был Авраам, с него ведет свое начало род еврейский, до него он не существовал.

Очень хороший вопрос, я повторю его для тех, кто не расслышал: что, если один священник толкует одним способом Святое Писание, а другой толкует его по-другому, что же делать тогда нам?

Когда мы говорим: толкует Святое Писание, мы не имеем в виду «переводит», просто про одно слово кто-нибудь из священников может сказать, что оно значит что-то одно, другой – что-то другое, а третий – третье, и так происходит всегда, ибо это вопрос языковой. Не исключено, что и я когда-нибудь, пусть и не стою я даже и мизинца отцов Церкви, но и я осмелюсь сказать что-то немного отличное от других, или скажу, что этот священник был прав, а другой – нет в толковании слов. Однако когда мы говорим о толковании святых отцов, мы имеем в виду церковную догму.

Ибо все отцы Церкви в один голос говорят нам, что Святое Писание гласит об Отце, и Сыне, и Святом Духе, и что эти три лица равны между собой. Если же появится кто-нибудь и скажет, что это не так и что Сын был сотворен Отцом, как это сказал Арий, он уже больше не будет отцом Церкви, но еретиком. Иными словами, отцы Церкви – это те, кто не еретики и говорят нам церковную догму.

И когда мы говорим, что причащаемся Телу и Крови Христовой и что сие есть Тело Мое и сия есть Кровь Моя, то все отцы Церкви говорят, что «сие есть» значит «является», то есть то, чему мы причащаемся, действительно этим является. Но если кто-нибудь скажет, что это значит «символизирует», тогда он станет еретиком, а не отцом Церкви, и мы не будем его более слушать, он поставит себя вне Церкви.

Автор: Почетный профессор богословского факультета Афинского университета Георгиос Галитис

Источник на новогреческом:

http://www.apostoliki-diakonia.gr/bible/bible.asp?contents=themata/contents.asp&main=diafora&file=2.5.htm

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания «Пемптусия».

Valid CSS!