Cтарец Каллиник Ставровунийский

20 декабря 2011

Был знаком я и с другим старцем – Каллиником, достойным последователем святоотеческого предания и братом игумена Варнавы. Каллиник вместе с другим своим родным братом Григорием был также обучен азам монашеской жизни на старом Афоне. В одно и то же время они вернулись со Святой Горы, обучались в общежительной Ставровунийской обители под отеческим попечением приснопамятного старца Дионисия, верного последователя богословия трезвения, и всю свою монашескую жизнь братья провели в подвигах при игумене старце Варнаве.

Cтарец Каллиник Ставровунийский

В молодости старец Каллиник столярничал и занимался другим ручным трудом, разумеется, насколько ему позволяли силы. Он был живым примером послушания и самопожертвования, поскольку никогда ни делал того, что ему нравилось или даже того, что бы свидетельствовало о корыстолюбии. Всегда погруженный в работу, старец одно лишь имел занятие, – непрестанно творить молитву. Это «втайне» исследование помыслов и было предметом его постоянной заботы.

Отец Каллиник никогда ни с кем не спорил, никогда не порицал другого брата, но, напротив, с отеческой любовью и терпением наставлял более молодых в здоровых началах монашества. Никто не помнил, чтобы он когда-либо нарушил общежительный устав монастыря, или бы что-то пропустил из ежедневной службы, или что-то опустил из своего правила.

Где бы ни находился этот блаженный старец, везде он являл собою образец мира и жизненной гармонии. Настолько он был тих и молчалив, что мог, не разговаривая, провести целую неделю и поэтому приходившие в монастырь думали, что он – немой. А на самом деле старец «беседовал в тайне с Тем, Кто проникает в сокровенное человеков». Когда же о.Каллиник состарился и едва мог передвигаться, то и тогда он не хотел оставаться без дела, но занимался тем, что очищал от шелухи зерна или исполнял другую, подобную работу.

Имея такую любовь к Богу и ревность, блаженный старец Каллиник безмятежно прожил свою жизнь, заслужив одновременно и уважение как член Священного Собрания Монастыря.

Этого любителя безмолвия отличали еще и беспримерная простота и нестяжательность. За те девять лет, что я, убогий, провел там, ни разу не помню, чтобы видел на нем новую или хотя бы праздничную одежду, какую надевали мы, все прочие. Напротив, одежду он носил всегда дырявую и ветхую, а на другой, сменной, было столько заплат, что нельзя было и понять, из какой материи она сделана! Помню, после его кончины, нас позвал его брат настоятель монастыря о.Варнава, чтобы показать нам «богатства» старца и его убогую келлию, в которой, казалось, никто и не жил никогда. Единственное, что мы увидали во множестве, так это клопов, в сгнившем соломенном матрасе. И тогда тронутый этим со слезами на глазах наш настоятель сказал со скорбью: «Вот, отцы, богатство брата Каллиника!»

Их родного брата Григория я не застал, поскольку он скончался раньше; да и он был славная отрасль того же корня.

Источник: Γέροντος Ιωσήφ, Όσιων Μορφών Αναμνήσεις, Ψυχωφελή Βατοπαιδινά 4, β’ Έκδοσις, Ιερά Βασιλική και Πατριαρχική Μεγίστη Μονή του Βατοπαιδίου Αγίου Όρους, 2003

Публикации