Индеец познает православие

12 марта 2015

Продолжение, См. предыдущую часть 

(Он глубоко вздохнул и продолжил…).

Как я познал православие

“Мой путь к православию стал “потаенной тропой”, как мы говорим на нашем языке. Но однажды я все-таки попался в его сети и с тех пор живу с большим рассуждением, неся свой тяжкий крест.

К этому привело меня языкознание. Эта область знания всегда привлекала меня. Однажды, во время урока языкознания, я читал житие святых Кирилла и Мефодия, славянских апостолов, как их называют. Это житие тронуло меня до глубины души.

or80doxamernat

Большой интерес вызвал у меня кириллический алфавит и впоследствии – церковно-славянский язык. Я спросил моего преподавателя, могу ли я где-то услышать церковно-славянскую речь. И он посоветовал мне посетить русскую церковь. Я позвонил в одну из них, и мне ответил автоответчик.

Позвонил в другую – и приятный голос ответил, что вечерня служится в 7 часов, а литургии – по воскресеньям в 10 утра. Я поинтересовался, могу ли прийти. И мне ответили: “Конечно!” Я сообщил, что я – не русский, и даже не православный.

И мне сказали, что православная литургия существует не только для русских и православных, но для всего мира. Я набрался смелости и в одну из суббот отправился туда, чтобы послушать церковно-славянскую речь и познакомиться со священником, который так любезно со мной разговаривал.

Он был монахом из Черногории, по имени Антоний. Сейчас он уже скончался.

В первую субботу, когда я пришел на православную вечерню в митрополию святых Петра и Павла, я ощутил нечто невероятное. Смотря на иконы, слушая песнопения, наблюдая за поклонами, чувствуя аромат фимиама, я словно нашел эту “потаенную тропу”…

Ты не поверишь, но с тех самых пор я постоянно нахожу параллели между индейской и православной традициями.

В каких-то аспектах это открытие подкрепило мою индейскую мораль, а в чем-то – существенное ее дополнило. Первое время я словно парил над землей. На первой же моей литургии я спросил, могу ли остаться после молитв для оглашенных.

И мне сказали: “Останься, садись”.

И я остался и сел, словно индейская собака.

С тех пор я ходил сюда чаще. Сначала по воскресеньям, затем и по субботам, а потом и по большим праздникам. Прошло совсем немного времени, когда я оказался на вечерне во время исповеди. Шел Великий Пост. Люди просили прощения у священника, после чего он накрывал их епитрахилью и крестил. Я тоже встал в очередь. Мне сказали:

– Ты не можешь, ведь ты не православный. Это таинство!

– Но вся наша жизнь – таинство, – говорю я.

Потом подумал и спросил:

– А как мне стать православным?

– Поговори со священником, – ответили мне.

И через некоторое время я окончательно решил креститься. В день, когда это должно было произойти, была сильная метель и я не смог покинуть свою деревню. И таинство было отложено на день празднования Введения во храм Пресвятой Богородицы. И все свершилось.

Меня назвали Владимиром!

Спустя долгое время, когда я размышлял о своем приходе в православную церковь, в памяти моей всплыл образ величественного сербского священника, который, когда я был маленьким, приходил в нашу деревню. Его облик произвел на меня огромное впечатление. Помню, как моя мама сказала:

– Наконец, появился тот, кто не делает свое учение пропагандой”.

Прошло время, и я решил вновь навестить Владимира. На этот раз со мной были двое моих друзей. На маленькой машине, вооружившись магнитофонами и микрофонами, мы солнечным утром отправились в его деревню Конауага. Мы договорились встретиться на индейской радиостанции, поскольку он уже много лет работал здесь ведущим. Он обещал побеседовать с нами и походить по его родному краю.

Мы, и правда, нашли его на деревенской радиостанции, в наушниках, читающим на одном из индейских языков утренние молитвы. Затем он прочел их на английском и французском. Слушатели, конечно, не могли видеть его крестного знамения.

Мы с благоговением ждали, когда он закончит. Затем Владимир снял наушники и подошел к нам. В этот раз он был более разговорчивый, чем когда-либо, и в хорошем расположении духа.

– О чем вам рассказать? – спросил он добросердечно. – Что бы вы хотели узнать у меня?

– Расскажи нам, о чем хочешь, – ответил Григорий, – например, о своем народе, о ваших праздниках, о твоей миссии…

– Не все сразу, – перебил он. Давайте по порядку. Итак, мой народ…

Владимир ответил не сразу. Он сидел в кресле и чувствовал себя неудобно. В конце концов, он оставил его и сел на пол, оказавшись, таким образом, на одном уровне с нами.

Продолжение следует…

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”.

Публикации