Продолжение, См. предыдущую статью.

Последние слова любви

И тут к беседе присоединился Феохарис, высокий голубоглазый юноша, оказавший большую помощь в организации нашей миссии:

– Старец, а что можем сделать мы? Как нам защитить нашу жизнь?

Старец Паисий ответил с отеческой улыбкой:

– А ты разве не тюремный надзиратель?

– У меня есть обмундирование, – объяснил Феохарис, – но в своей конторе я обычно ношу гражданскую одежду. Я работаю в тюремной бухгалтерии в районе Диавата в Салониках.

– Что вы можете делать? – продолжал старец. – Что же еще, как не пытаться делать что-то хорошее, где бы ты не находился… Прежде всего, молиться за тех, кто был с тобой несправедлив, за тех, кто забыл о деньгах, данных тобою в долг, за тех, кто искушает тебя. Ведь все это происходит по Божественному попущению. Это наше испытание, а порой и падение. Испытания даны нам для того, чтобы мы имели радость их преодолевать, всякий раз чувствовать удовлетворение от поста, молитвы, слез покаяния, дабы вновь воспрянуть духом и продолжить свой путь, свою борьбу…

Я начал осторожно поглядывать на часы. Время пролетало незаметно. Мы провели здесь, сидя на благословенных пнях, уже два часа. До Иверского монастыря был час пути, где мы должны были поклониться святым мощам, хранящимся в монастыре, и, конечно, иконе Богородицы Вратарницы, или Иверской. После чего ровно в час дня нам необходимо было успеть на важную встречу.

Икона Божией Матери Вратарница (Портаитисса, Иверская)

Икона Божией Матери Вратарница (Портаитисса, Иверская)

Было оговорено, что нас будет ждать, стоя на якоре в открытом море, парусник “Панагия”, который заберет нашу студенческую группу из Иериссоса. Рыбак из Иверского монастыря будет ожидать нас на небольшом монастырском судне, чтобы отвезти на необходимый таможенный контроль на “Панагии”, поскольку устав Святой Горы не позволяет судам, на которых есть хотя бы одна женщина, приближаться к берегу на расстояние менее 500 метров.

Таким образом, мое волнение было вполне оправданным, и, вероятно, я не смог записать все из тех важных и драгоценных слов, которые старец говорил студентам, сидевшим, как прикованные, на пнях. Казалось, будто они пустили здесь корни: никто не шевелился и не разговаривал.

Однако старец почувствовал мое волнение:

– Ваш руководитель смотрит на часы. Идите – помолитесь Богородице. Не забудьте вспомнить в ваших молитвах и бедного раба Божьего Паисия.

Так, сердца наши исполнились невиданным теплом, глаза засияли светом его глаз, отражавших бесконечный свет неба, язык оцепенел, подобно соловью в клетке, желая на свой лад петь о безграничной любви, которую мы чувствовали теперь к миру через любовь такого невинного, такого человечного сердца. Хотя для нас было так трудно не только простить тех, кто был с нами несправедлив и желал своим злом и завистью разрушить наши жизни, но и суметь их полюбить…

Тропа паломника

Широкая тропа вскоре привела нас к северо-восточному берегу, к Иверскому монастырю. Сперва мы прошли по небольшому деревянному мосту, о строительстве которого позаботился сам старец Паисий, над речкой, протекающей рядом с Панагудой, и сфотографировались. И когда со склона почти показался монастырь, мы зашли за благословением в церковь старца Максима. Он построил ее, когда уже в глубокой старости пожелал оставить свое послушание просмонария Богородицы Вратарницы, в память о явлении Богородицы одному отчаявшемуся паломнику, которого привратник монастыря принял за пирата, притворившегося нищим, и закрыл ворота перед его носом.

Паломник сильно огорчился и, поднявшись по тропе, ведущей от моря в Карею, окончательно выбился из сил.

– Богородица, – шептал он со слезами, – я хотел лишь поклониться Твоей иконе и съесть хотя бы кусочек хлеба после такого долгого пути из Константинополя. Все, что было, я отдал людям, которым меньше меня повезло в жизни. А меня прогнали, словно вора…

– Кто тебя прогнал?

Паломник был поражен. Кто эта женщина, говорящая с ним в тишине?

– Прошу прощения, госпожа…

Он даже не спросил себя, что делает женщина на Афоне… Ведь византийские императоры запретили женщинам появляться там.

– Простите, госпожа. И Ваш младенец проснулся…

– Кто прогнал тебя? – вновь услышал он.

– Я пришел помолиться в Иверский монастырь, здесь внизу, а привратник прогнал меня, не дав даже куска хлеба, хотя я просил…

– Возьми эту золотую монету, – сказала Госпожа и сняла с груди монету, – отправляйся в Иверский монастырь и постучи в ворота. Дай им эту монету, чтобы тебе позволили поесть и помолиться. Здесь я привратница и  вратарница.

И исчезла.

Смущенный, с еще влажными глазами, он собрался с силами и повернул назад к монастырю. Подойдя к большим закрытым воротам, он постучал. Когда дверь отворилась, паломник показал золотую монету:

– Хочу помолиться, восстановить силы. После этого уйду. Один я. Я – христианин. Прошу вас.

Находящийся за воротами монах узнал эту монету. Еще недавно она была на своем месте.

– Откуда ты взял ее? – спросил он в недоумении.

– Ее дала мне одна госпожа, там, наверху.

Монах распахнул ворота, впустил паломника внутрь и побежал бить в било, словно начался пожар. Во двор спустились отцы, посмотреть, что происходит. Паломник с монетой в руках рассказывал о случившемся, боясь, что его приняли за вора.

– Говорю вам, мне дала ее госпожа, наверху на дороге. Чтобы вы дали мне немного поесть, помолиться и уйти. Возьмите же. Госпожа сказала, что она здесь вратарница. Монета висела у нее на шее, и она отдала ее мне. Я не крал ее. Она сама дала мне ее.

Монастырские отцы не сомневались, что паломник говорит правду. Они знали эту монету, равно как и Госпожу, которую видел испуганный паломник. Они подошли к часовне. Просмонарий открыл дверь. Как монета могла исчезнуть из-под закрытого стекла иконы Богородицы? Они открыли его и, готовясь к великому молебному канону, со страхом положили монету на место – на шею Пресвятой Богородицы, где она остается и по сей день.

Эта история изображена справа и слева на стенах большой галереи входа. Икона “Вратарница” не покидает Афон и даже не переносится, за исключением кануна Успения, 15 августа, когда крестный ход шествует к “агиазме” – месту, где монах Гавриил достал икону из моря почти 1000 лет назад.

Николаос Яннулис, преподаватель.

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”.