…Продолжение, См. предыдущую часть.

Лесли посмотрела ему в глаза:

– Расскажи нам, если хочешь, эту историю про индейские маски. Об этом писали все газеты, и везде упоминалось твое имя. Что же произошло на самом деле?

Индейские традиции

Владимир сел, положив ногу на ногу, и, немного подумав, ответил:

– Для нас эти маски священны. Мы всегда храним их в темноте и оборачиваем шелковой тканью. Это наше святое лицо, которое мы ищем. Мы находим его в молчании, во мраке, вместе со светом нашей души. А душу нельзя показывать на выставках и при искусственном освещении. Те, кто создал эту выставку, потеряли представление о священном и поэтому “деликатно” борются за то, чтобы уничтожить его и в наших сердцах.

Mission San Juan Capistrano

Мы любим землю, потому что она умеет молчать и приносить плоды. Мы смиренно научились любить и почитать ее. Если вам нужно сравнение, то она похожа на православную Богородицу.

Но я уже многое рассказал. А теперь пойдемте – я покажу вам свою деревню.

Мы подошли к машине, и я сел за руль. Владимир сел рядом и начал экскурсию:

– Здесь вы видите центр деревни и католическую церковь. Она освящена в честь Катери Текаквиты, которую канонизировал Папа Римский. В этой церкви хранятся ее мощи, они творят чудеса. Это место народного поклонения. Жизнь ее похожа на прекрасную сказку. Для меня она – ради Христа юродивая. Юродивая и исполненная благодати.

Она валялась в снегу, чтобы очистить свое сердце.

Мои соплеменники-католики не очень любят католическую пропаганду, однако почитают свою святую. Их давление на Ватикан привело к ее признанию… Рядом с церковью располагается небольшой музей. Здесь находится карта нашей Конфедерации, подробно описывающая все индейские племена, их эмблемы, численность, места, из которых они происходят, их историю и языки. Все они стали теперь частью музея.

Поверни теперь туда, направо… Это наш культурный центр. Наверху находится радиостанция, где мы встретились. Здесь я веду передачи. Сейчас, когда началась Триодь, и затем, во время Великого поста, я ставлю много западной духовной музыки и лишь изредка делаю некоторые православные ремарки, чтобы не вызвать ничьего возмущения.

Индейскую духовную музыку запрещено транслировать по радио, она существует лишь в “длинном доме”. Культурный центр спонсируется государством белых.

Эти внешние “культурные” силы на бумаге хотят помочь нам, а в реальности – стремятся задушить, уничтожить и искоренить не просто нас самих, но наш дух и наши традиции. Превратить нас в музейные экспонаты, клоунов для праздников, предметы исследования археологов. Они не чувствуют и даже не представляют, чем мы дышим.

Он рассмеялся. Я чуть было не потерял управление. Мы продолжили ехать, следуя его указаниям, налево, направо, прямо. До тех пор, пока за поворотом перед нами не предстало современное, но очень необычное здание.

– Это наша школа, начальная и средняя. Программа хорошая, мне нравится. Она по-настоящему индейская. Помимо привычного “белого” образования, здесь существует и много уроков, неизвестных белым. Мы называем их уроками не индейских традиций или культуры, а индейских правил поведения (умение слушать землю), танцев, песен и возгласов (похоже на античную драму), законов и др. У нас есть и темная комната, но не для фотографий, а для изготовления нашей внутренней маски, иными словами – души.

Сейчас едем прямо, на восток. Езжай, пока не выйдешь на прямую дорогу. Потом два-три километра.

Здесь находится наша больница. Новое здание, новое понятие для нас. Но, я думаю, полезное. Она была построена только в 1985 году. До этого мы обращались либо к своим врачам, либо в больницы белых. Но это было непросто. Большая часть сотрудников не была знакома с нашей спецификой, белым было тяжело ухаживать за нашими стариками. Для этого нужно влезть в нашу шкуру. Многие пытаются. Но удается это лишь тем, кто способен любить, и отличается от обычных профессионалов.

Владимир Натауэ стал вождем своего племени, но вождем духовным. Он читал молитвы на похоронах и свадьбах, был кем-то вроде священника. Вечером он сидел нога на ногу в “длинном доме” и разрешал проблемы и разногласия своих соплеменников, давал советы.

Кроме того он играл роль судьи, – судейство было одной из самых сильных их традиций. А также поэтом, переводчиком и вместе с тем философом. Он был осведомлен о трудностях своего племени лучше, чем кто бы то ни было, знал все строгие законы их жизни. Тот, кто отречется от отеческих традиций и станет христианином, может остаться в деревне, но не имеет права занимать какой-либо пост. Он покидает совет мудрецов, старейшин, “теряет свою судьбу”, как они говорят, и в каком-то смысле лишается наследства. Все это не имеет большого значения для простого индейца, а вот для их вождя…

Окончание следует…

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”.