Продолжение, См. Предыдущую часть.

“Не отдавай все, – говорили ему некоторые. – Ты очень похудел, так и вовсе можно слечь”.

“Мы, взрослые, можем все выдержать. А вот дети – нет”, – отвечал им старец.

Он всячески поддерживал своей молитвой, добрым словом и благодатной любовью как детей, так и взрослых. Старец был кротким Ангелом, утешителем всех грешных и немощных, боль которых, сиротство, голод и бедность толкали к тоске и отчаянию. Но больше всего старец сочувствовал детям.

3eysjeankak2

Вскоре по благословению настоятеля началась обширная катехизационная деятельность в области. Старец ходил пешком из монастыря в город Kaлавриту и окрестные деревни, где проводил катехизацию с детьми в воскресной школе. Но блаженный был не только их учителем. В лице скромного монаха сиротские дети нашли своего отца, брата, друга. Все они сегодня со слезами благодарности вспоминают об отце Евсевии, законоучителе и заступнике в годы их трудного детства.

“Он регулярно приходил в Kaлавриту, всячески утешал нас словами любви, утирал наши горькие слезы, – пишет г-н Д. Aгианитопулос, учитель и тогдашний ученик отца Евсевия. – Вокруг себя он собирал в основном детей: когда – среди руин нашей сгоревшей церкви, когда – в какой-нибудь крошечной заброшенной церкви, где пытался Словом Божьим унять нашу боль, дать нам хоть какую-то надежду и радость…”

“Он старался дать нам как можно больше, дать нам больше радости, умножить в нас веру, являющуюся “якорем души, твердым и крепким”. Летом 1946 года он устроил так, что все мальчики городка Kaлаврита в возрасте от 10 до 16 лет были определены в летние лагеря отдыха”.

“В лагере он был любящим для всех нас отцом… Для многих из нас пребывание в лагере стало настоящей проверкой и оставило печать на нашем характере и на всей нашей последующей жизни”.

В это же время он учился в одной из гимназий Kaлавриты. Чуть позже (с 1948 по 1950 годы) с присущими ему активностью и рвением он стал играть ведущую роль в деле восстановления монастыря.

В 1951 году Евсевий отправляется в Афины для поступления в духовную академию. Благодаря скромному нраву ему удалось остаться в списках монастыря его покаяния.

Он оставался до конца своей жизни Святолаврским монахом.

В 1952 году в церкви Kaпникареа Евсевий был рукоположен в священники митрополитом Алексием Kaлавритским и Эгиалея, отцом Агафоником.

Уже в следующем месяце старца назначают священником в Афинскую больницу Иппократио, где, как он думал, ему предстояло работать до конца своей учебы. Но у Бога были другие планы на него. На протяжении более чем трех десятилетий Он предопределил Евсевию удел утешителя и помощника страждущих. В том же году архиепископ Афинский, преподобный Феоклитос назначил его духовником и возвел в сан архимандрита. С тех пор и до конца своей жизни следовал он по пути духовного отцовства.

Назначение в больницу Иппократио предопределило удел старца. Он становится опорой и благодетелем в деле утешения и помощи нуждающимся в этом людям.

“Само по себе служение блаженного старца в больнице является уникальным и неповторимым. Такое самопожертвование – посвящение алтарю и исповеди – нелегко встретить. Те, кому случалось быть госпитализированным в Иппократио, в какой-то момент определенно забудут и медсестер, и лечащих врачей этой больницы. Но они никогда не забудут милый образ старца Евсевия. Я сам слышал это от многих…” – пишет отец Евельфон Иконому в своей статье “Архимандрит Евсевий Янакакис”.

Отец Евсевий прожил в больнице как аскет почти тридцать пять лет. Это был цветок пустыни, оказавшийся в мире. Чтобы постоянно пребывать рядом с больными, он предпочитал оставаться в больнице, жил в маленькой комнатке, выделенной ему на крыше старого здания. Его жилище было бедным и простым. Была у него железная кровать, больничная тумбочка и небольшой столик. Никакого подсобного помещения, без тепловой изоляции и отопления.

Все эти годы он питался больничной едой. Иногда не успевал в столовую, тогда и вовсе оставался без пищи. Несмотря на все это, старец никогда не жаловался. Его пищей были облегчение мук, радость и духовные блага больных.

Обладая редким чувством ответственности, самоотречения и чрезмерного рвения, старец всецело посвятил себя служению страждущим. Его целью и постоянной заботой было исцеление души и тела с помощью спасительных средств Божественной благодати: молитвы, слова Божиего, Церковного благословения, а особенно участия в литургии и в таинствах Церковной жизни. Он пылал желанием исповедовать и причащать как можно больше больных. Ради этого он мог пожертвовать многим.

Подчеркивая его неоценимый вклад в дело сохранения веры, а также духовной поддержки, оказанной больным, митрополит Калавриты и Эгиалеас отец Амвросий говорит:

“Отец Евсевий буквально изнурял себя круглосуточным пребыванием в больнице! Пожалуй, это единственный больничный священник, проживший все годы своего служения в очень маленькой больничной комнатке, рядом с палатами пациентов, находясь не только в непосредственной близости от больных, но и от врачей и всего медицинского персонала. Его постоянными спутниками были дневные и ночные стоны страждущих больных. И в то же время эти же стоны побуждали к продолжительному молению, непрестанной молитве и беспрерывному служению… Он в буквальном смысле слился с болью! И всем сердцем полюбил страждущего!”

Он практиковал личностное пастырское общение с пациентами. Каждый день блаженный старец обходил все палаты, подходил к каждому больному и пытался помочь ему духовно.

Старец обладал исключительным даром молитвы, любви и понимания. Поистине он был духовным харизматиком. Он легко мог распознать духовный мир пациента, и часто одного его слова было достаточно, чтобы привести больного к покаянию. Больные, нередко тяжелобольные, исповедовались, как они сами в этом признавались, впервые. Только еретики не принимали его. В то время многим душам удалось спастись благодаря старцу. И возвращаясь домой, люди жили праведной жизнью во Христе благодаря проделанной отцом Евсевием духовной работе. Или же, уже подготовленные, отправлялись на Небеса…

Продолжение следует…

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”.